Поздравляю,ты допрыгалась

Первая в жизни ночь с мужчиной то же, по сути, стресс. Пусть этот мужчина и очень любимый.

Только Самир может так смотреть, что у меня ноги подгибаются. В темных глазах горит огонь желания. Бесенок внутри подталкивает к провокации — сделать что-нибудь такое, чтобы он сорвался. Сколько можно с меня пылинки сдувать? Все женщины через это проходят."

"Напоминаю себе, что Чех взрослый мужчина и все это время ему приходилось нелегко, я еще та егоза. Все-таки в одном месте у меня детство играет. Сегодня без провокаций, хотя от одной мысли, что я способна заставить его потерять голову, кровь быстрее бежать по венам.

— Не будем, — от его низкого голоса мурашки бегут по коже. Он меня безумно хочет. — Больше ты не будешь спать отдельно от меня, — я не уверена, что мне вообще удастся поспать. Хотя он всегда заботу обо мне ставил выше своих желаний. Самир подходит, а я втягиваю в себя мужской пьянящий запах. Это круче любого коктейля. Подхватывает на руки и несет в свою спальню. В нашу спальню, которую я не собираюсь покидать. Я стану во всех смыслах женой этого удивительного, сильного мужчины.

Конечно, с его дефицитом эмоций нужно еще поработать, но я уверена, что внутри него такой огонь, что он меня не раз еще удивит.

Обещаю себе, что с сегодняшнего дня он в семье главный, я буду учиться уступать и договариваться, а не убегать. А любые ссоры и недопонимания стану обсуждать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Боишься? — интересуется, опуская на постель, губы подрагивают в улыбке. Как только понял, что я волнуюсь?

— Нет, — смело заявляю, облизываю кончиком языка губы.

Не специально, но провоцируют. Он завороженно наблюдает за моими действиями.

— А теперь моя очередь, — в его голосе столько обещания, что все остальное становится не важно. Я доверяю себя любимому мужчине. Мой язык он оттесняет и принимается облизывать губы, проникая постоянно за край, но не врываясь в рот. А у меня уже кожа плавится, внизу живота становится жарко. Большие сильные руки сжимают талию, спускаются к бедрам. Я знаю, как хорошо чувствовать его прикосновения на обнаженном теле, поэтому ужасно бесит разделяющая нас одежда.

Горячие твердые губы не зная пощады, мнут мои губы. Язык врывается в рот, а я, путаясь дрожащими от возбуждения пальцами, пытаюсь расстегнуть мелкие пуговицы на рубашке. Ничего не получается. Бесят. Хватаюсь за ворот и резко дергаю.

— Моя страстная лисичка, — смеется он. Приподнимается и стягивает с себя рубашку. То, что доктор прописал, — проскальзывает мысль, когда я вижу это идеальное тело. Не перекаченное, а тренированное рельефное с ярко выраженными паховыми мышцами.