Право на месть

У тебя адмиралов мало? Мне кажется, это очень необдума…

— Поучи императора еще, ага. Все, уходи, утомил. Нет-нет, знать не желаю, куда и к кому ты там! Но маленькой арнаи все равно привет. Рад, что там обошлось с этой ее Тьмой и проверкой… Да сколько еще глаза мне мозолить будешь, хьёрн?! Все, кыш!!.. Кыш!

Баджия ничем мне не запомнилась, приехали туда поздно, уехали рано. Разве что, запертые вдвоем на пару часов с Хельме в гостинице, мы наговорились всласть, как прежде. Обсудили и возможную реакцию императора на смелое предложение Ронарда Лесу, и все виденное и слышанное, и неожиданный подарок Греттена Сойре.

"— Да знаю я, что они учились вместе, Хельме. А большего знать не хочу, и она сама просила не спрашивать. Ну я же тоже не маленькая…

— Глупая, я ведь за тебя переживаю, — буркнул друг нехотя.

— А, думаешь, есть основания? — лично у меня их не было.

— Нет, — признал Хельме. Все-таки, сидело в нем еще какое-то недоверие к его светлости. Вот и бдел, готовый за меня на тряпки порвать, если Ронард вдруг недостаточно уважительно ко мне отнесется. Или не в ту сторону посмотрит.

— А я по Мексе скучаю. Интересно, она уже добралась до Леса? Как глупо все вышло, да? На руках почти готовый договор с унвартами, а им самим в Империю ни-ни. И Аландес этот гроршев. Как она там без нас?

— Угу, — очень рассеянно промычал Хельме.

— А ты не скучаешь? А, ну да, теперь хоть поспать спокойно сможешь, — поддела его я, но тот отчего-то не поддержал шутку.

Мы валялись на широкой кровати, после ночевок вчетвером в шатре посреди сахры это уже не казалось чем-то неприличным. Анхельм после моих слов зарылся лицом в подушку, но багровые уши выдали.

— Дин… Я вообще ничего не понимаю. А уж с тобой о таком говорить, это вообще за гранью…

— Да о чем таком? Мы же о нашей Мексе говорим! Триангл мы или кто? Не чужие же, все нормально.

— Вот именно! — взвился он. — Это в унвартских трианглах нормально! Точнее, я понимаю, что вперемешку с людьми трианглов еще и не было… и что у них это вообще — нормально… Но она же еще тогда, перед турниром, упомянула, что не станет настаивать на всем, что у них там принято… Ну нравится ей рядом спать — пусть спит, мне жалко, что-ли? А когда с вечера понятно стало, что ее в Империю не пустят и утром по разным дорогам разъедемся… Она сама полезла, Дин! Честно!

Я вытаращила на Анхельма глаза и зажала себе рот.