Право на счастье

«Никакие намеки не укажут путь тому, кто не хочет его видеть», — продолжал поучать дневник.

— Да как же «не хочет»?! — взорвался мужчина, но тут же, виновато покосившись в мою сторону, снова перешел на шепот. — Как это «не хочет», если мы с утра до вечера только и делаем, что рыщем по окрестностям? Все вокруг излазили, осмотрели — и не по одному разу. Бесполезно.

Тяжело вздохнув, прикрыла глаза.

Что правда, то правда. Начинался четвертый день нашего пребывания на перевале Онтир, а мы так ни на шаг и не продвинулись в поисках храма. Древние Альские горы не спешили делиться своими секретами с назойливыми чужаками. Они и встретили-то нас крайне неприветливо, сразу давая понять, что нам здесь не рады.

Усмехнулась про себя, вспомнив тот вечер, когда мы сюда попали. Я в «парадно-выходном» вдовьем платье из тонкого льна, в синей шелковой шали, которая вряд ли могла хоть кого-то согреть, в легоньких туфельках. А вокруг свистит пронизывающий до костей ветер, валит с ног, заметает пургой — в нескольких метрах впереди уже ничего не видно.

Тут бы моя дорога и закончилась, если бы не Вольпен. У мэтра в запасе помимо заклинаний оказался еще и поистине чудесный вещмешок. В его пространственном кармане поместилась не только моя сумка, но и множество других невероятно полезных и совершенно необходимых вещей. Пока я пыталась проморгаться, дрожа от холода и пережитого при расставании с Теомером потрясения, напарник мгновенно накрыл нас согревающим пологом, распотрошил свою торбу, закутал меня в пушистое меховое одеяло, подхватил на руки и куда-то понес.

Дальнейшее сохранилось в памяти смутно, обрывками.

Длинная каменная лестница в узком ущелье, зажатом с двух сторон высокими отвесными утесами…

Бесконечный ряд расколотых, полустертых от времени ступеней, ведущих вверх… вверх… снова вверх…

Какие-то развалины и мрачные, занесенные снегом переходы… Спуск…

Небольшое помещение, разожженный прямо на плитах пола костер, брошенные рядом шкуры… Спальный мешок из стеганой шерсти, в который меня бережно закутали…

Терпкий, чуть вяжущий вкус горячего травяного отвара, и усталый негромкий голос:

— Спи, Рина. Спи…

И последние мысли перед тем, как провалиться в глубокий крепкий сон: «Как хорошо, что тогда в Сидо я оказалась в особняке наместника, а потом согласилась поехать в поместье Боргов. Иначе в моей жизни не появился бы Вольпен. Все правильно… Все так, как и должно…»

Наутро я проснулась отдохнувшей, полной сил и желания действовать. Мы быстро позавтракали, оделись потеплее — к моим вещам, захваченным из Эфрады, мэтр добавил шубу с капюшоном, варежки, теплые сапоги — и принялись исследовать местность.

Перевал Онтир представлял собой вырытый в толще скал широкий извилистый тоннель.