Право на счастье

Начинался он от Верхней сторожевой башни — к ней как раз и вела лестница, по которой мы поднимались в первый вечер, а заканчивался Нижней заставой.

По уверениям Вольпена, во времена жриц проходом пользовались очень часто. Он считался надежным и удобным. Пешие и конные путники, многочисленные торговые караваны спешили этой дорогой из южных долин в северные провинции и обратно. А паломники нескончаемым потоком поднимались вверх в надежде получить разрешение на посещение Сэйти Аэрэ. Но было это давным-давно."

"После низвержения Верховной погода резко испортилась, словно кто-то сорвал натянутый здесь охранный покров. Ураганные ветры, камнепады, землетрясения, свирепые морозы зимой, а летом — бесконечные грозовые ливни, сменяющиеся градом и снегопадами, сделали путь до тоннеля тяжелым и труднопроходимым. Новые хозяева Эргора пытались как-то повлиять на ситуацию, но не сумели ничего изменить. Тем более что стихии почему-то вяло реагировали на призыв связанных с ними дваждырожденных. Можно сказать, это было единственное место, где победители потерпели поражение.

Наконец саэры отступили и проложили через Альские горы новый проход, безопасный и спокойный. Онтир опустел. Лишь изредка тут появлялись возглавляемые высокородными отрады имперских магов — повелитель не оставлял попыток найти Сердце Ночи. К счастью, сейчас на перевале их не оказалось.

За прошедшие столетия сторожевые укрепления сильно разрушились и обвалились, но на заставе сохранился подвал, а в нем отыскалось несколько уцелевших комнат. Поэтому мы, тщательно обследовав все помещения, решили перейти туда из Верхней башни, где провели первую ночь.

Бросили вещи на новом месте и с воодушевлением отправились на поиски.

Но прошел день, за ним промелькнул второй, закончился третий, а результатов не было. Мы обшарили все уголки, ощупали и простучали стены и скалы, перевернули, кажется, каждый камешек — руками и магией, но так ничего и не обнаружили. Зато теперь я могла бы гидом подрабатывать и водить экскурсии, показывая местные достопримечательности. Если, конечно, кроме нас нашлись бы еще ненормальные, которым пришло в голову добровольно сюда сунуться.

Интуиция молчала, медальон тоже не подавал признаков жизни. Книга отделывалась многозначительным: «Путь открыт, надо лишь видеть». Что это означает, даже у мага на сей раз не получалось угадать. Он злился, возмущался и постоянно приставал к дневнику в безнадежной попытке хоть что-нибудь выведать.

Уставшие и разочарованные, мы затемно возвращались в подвал, ужинали, плотнее заворачивались в спальные мешки и молча лежали, глядя на пламя костра и слушая, как завывает за стенами поднявшийся в сумерках ветер.