Прятки

Как бы все мерзко не было, Ариашари удалось отвлечь от грустных мыслей, а это уже очень хорошо! Свихнувшемуся на почве власти Верховному, он Шади не отдаст, обойдется! А с ищейками они как нибудь уж разберутся. Дождавшись момента, когда парень уснет, он притянул его к себе под бок и, уже привычно, уткнувшись носом тому в макушку, спокойно заснул сам.

Снился ему какой-то бред. Что-то типа того, что он бегает за Верховным кругами по тронному залу замка. Тот бегает неумело, высоко подкидывая колени почему-то голых ног. Это отлично видно, потому что при каждом его прыжке ряса высоко задирается.

К груди жрец прижимает какую-то палку с большим круглым набалдашником. Раздувая красные щеки, он орет: «Мое! Не одам!!! Тебе никогда не достанется моя большая погремушка!!!», а Нардан несется следом и возмущенно отвечает, что тот сам ему решил подарить погремушку, а теперь забыл. На троне сидит Ариашари в своем дурацком парадном облачении с разрисованным лицом и ржет как сумасшедший, показывая на них пальцем.

Потом картинка сменилась, и он уже только вдвоем с Ариашари сидит на краю какой-то крыши, парень одет в светлые коротенькие штанишки и белую безрукавку.

Шади болтает в воздухе ногами и с удовольствием поглощает сладкие орешки, рассказывая о разных способах вытащить кишки из человека, чтоб тот остался жив как можно дольше. Нардана от этого рассказа тошнит, но он из вежливости терпит, сосредоточив свое внимание на голых коленках парня. Потом Шади предлагает ему орешки, и графу приходится признаться, что ему нехорошо. Тогда парень со счастливой улыбкой откидывает лакомство в сторону и опрокидывает его на спину, садясь верхом. Расстегивая рубашку на Нардане, он с блеском в глазах и пошлой улыбочкой говорит, что знает прекрасный способ избавления от тошноты. Нардан отнекивается, пытаясь объяснить, что он не такой и ему нравятся женщины. А сам, тем временем уже вовсю тискает задницу парня и гладит того по спине. Шади мурлыкает от удовольствия и склоняется к графу. А потом…. Усердно начинает вылизывать тому лицо. Фыркая и причмокивая.

— Шади, прекрати, мокро же… — хихикая, Нардан понимает, что вылизывают его вовсе не во сне, а очень даже на самом деле.

 — Прекрати сейчас же! Что ты себе позволяешь??? — Возмущенно отталкивая парня, он открывает глаза и встречается взглядом с круглыми красными глазами какого-то лохматого рыжего зверя."

"— Ааааааааааааааааааа!!! — под аккомпанемент не менее громкого и столь же истеричного визга животного, Нардан, в чем был, выскочил из палатки. Следом мимо пронесся зверь. Оказавшись на свежем воздухе, граф начал очумело оглядываться, пытаясь отдышаться.