Призрачный зов

– А если я отправлюсь с вами?

Его вопрос застал меня врасплох, но одновременно и обрадовал.

– Пойдешь с нами к Висельнику?

– Я и так почти всегда был рядом с вами, а теперь просто официально приму участие в упокоении души.

– Ты всегда был рядом? – переспросил зачем-то я.

– Думаешь, у меня много дел? – усмехнулся Семен. – Мы здесь только и делаем, что наблюдаем за живыми. Бесполезные, самоуничтожающиеся сгустки энергии… Возможно, поэтому я могу проникать в сны и давать подсказки живым. – Он взглянул на меня и пояснил: – Наверное, я всегда хотел быть полезным.

Я кивнул, не зная, что на это ответить. Но зато давно назревший вопрос сейчас пришелся как никогда вовремя:

– Почему ты раньше не мог до меня достучаться?

– Представь, какой был бы хаос, если бы все души могли общаться с живыми. Хоть мы и остались на этой стороне, до сознания людей могут достучаться только самые сильные души. – Тут Семен быстро сменил тему: – Будьте готовы сегодня к полуночи. Встретимся у кладбища.

– Тополь на окраине Гнезда находится у кладбища? – жалобно протянул я. – Почему не на любой другой из окраин?

Семен усмехнулся.

– Вы справитесь. Всегда же справлялись.

– Но не в случае с тобой, – грустно заметил я."

"Семен снова ничего не ответил. Отсалютовал мне и испарился.

Оставшись один, я попытался обдумать наш разговор, но медлить долго не мог, необходимо было собрать ребят и хоть как-то подготовиться к ночной вылазке. Поэтому, подобрав колун и прихватив банку с компотом, я отправился домой. Снова придется врать бабушке про посиделки с друзьями. Знала бы она, на какое опасное задание я отправляюсь, надавала бы мне по первое число.

Глава 22

Испытание на прочность

Стрелки часов неумолимо приближались к двенадцати. Мы с ребятами шли к кладбищу нога в ногу, и я вспомнил ночь упокоения Федора Ильича. Тот же путь, та же атмосфера неизвестности и страха перед мертвецом, но другой отпечаток памяти. Ребята нервничали, я старался поддерживать их как мог, напоминая про присутствие Семена. Мне самому было легче от осознания, что он будет помогать нам в упокоении Висельника.

– Кики, оставил бы ты уже свою биту в покое, – фыркнул Глеб, закатив глаза. – Она еще ни разу нам не помогла, зачем с собой лишний груз таскать?

– Эта бита – гарант моего спокойствия, ни за что с ней не расстанусь!

– Вот бы и меня она успокаивала так же, как тебя, – простонал Рыжий. – Почему Висельник? Почему именно Висельник? Почему нельзя упокоить какую-нибудь милую старушку, которая естественной смертью почила? Почему всегда так страшно?

– А ты представь милую старушку-призрака, которая с аппетитом смотрит на тебя, – прошептал Кики на ухо Рыжему.

Тот взвыл еще сильнее.

Я улыбнулся. Из нас всех Кики был самым непосредственным.