Проданная невеста

Я запрокидывала голову, орала в потолок, молилась вслух и орала, орала, орала без остановки.

Почти ничего не видела вокруг. Все в тумане.

— Держись, — я сосредоточилась на шепоте Зверя в момент короткой передышке.

Меня разрывало от боли, словно тело рожало вопреки всему: сроку, природе, готовности. А организм к происходящему не был готов. Я не понимала, что со мной и чего ждать. Опыта не было, не было никого — мамы или бабушки — кто бы поделился им со мной, а из пространственных рассказов чужих людей, в которых преобладали розовые восторги, полезного не подчерпнешь.

Я захныкала, предчувствуя приближающийся ад.

С каждый разом боль становилось все сильнее. Кажется, мое тело рвалось уже буквально. Сопротивлялось этой боли, но она была сильней и неумолимей.

— Лили… — Зверь взял мое лицо в руки.

Кожа вспотела, я почти ничего не соображала, но с надеждой смотрела в сострадающие мне глаза.

— Расслабься, слышишь? Просто постарайся дышать. Смотри на меня!

Я снова орала, а он звал и не давал окончательно сойти с ума от боли. Звал меня, призывая терпеть.

Но надежда во мне еще жила.

Она полностью исчезла, когда очередное кольцо сумасшедшей боли стиснуло живот — как огненным обручем, и я ощутила, что из меня что-то выходит. Маленькое, и безжизненное…

— Нет-нет-нет! — закричала я сквозь туман. — Нет! Кир, помоги мне!

Я была готова обещать что угодно.

Выйти замуж за Руслана. Простить отца. Всегда быть только хорошей девочкой. Отдать все, что угодно и дать любые кляты. Только бы остановить это и дать моему недоношенному малышу остаться в животе и выжить.

Как любая беременная, я читала про преждевременные роды.

И абсолютно их не боялась.

Я прекрасно себя чувствовала. Даже после нападения отца и его людей. Я была уверенна, что справлюсь с беременностью — молодая и сильная. Меня так берегли… Как любая восемнадцатилетняя девушка, я была уверена, что все будет хорошо.

И сейчас, когда судьба жестоко и безжалостно, как сорняки, обламывала мои надежды, я поняла, какая это призрачная и ветренная вещь — сука-надежда.

Я знала, что на моем сроке выходить малыша очень сложно.

Даже если он родится еще живым.

— Ки-и-р, — ныла я, глядя ему в лицо.

Мне до сих пор кажется, что выражение его глаз и дало мне возможность остаться на этом свете. Без него я бы сдохла. Сдохла бы от боли за своего ребенка.

Я попыталась подхватить рукой, и Зверь понял.

Халат давно развязался, но белье оставалось на мне.