Проданная невеста

Ночью бродила по комнатам, в голову упрямо лезли воспоминания из детства. Они вытесняли боль, делали ее терпимее. Глаза слезились, в мозгах полный туман, было так хреново, что временами казалось, что я уже умерла и попала в чистилище. Иначе почему ко мне никто не приходит? Почему я одна?

Под конец второго дня ко мне постучали.

Точно, я закрылась.

Уже стемнело, было почти десять. Я сидела в спальне и пялилась в стену, ожидая, когда меня оставят в покое. Но стучали упрямо — десять, двадцать минут, полчаса. Спустя сорок минут периодического стука я вышла к двери.

— Уходите, — я знала, что пришли от парней.

Иначе такую настойчивость не объяснить.

— Конфетка… — раздался заискивающий голос Леонарда. — Впусти меня, а? Я тебе покушать принес!

Он говорил ко мной, как с капризной, не очень умной девочкой.

— Иди к херам, — посоветовала я, и отошла от двери.

Но Леонард продолжал скрестись.

Как только я приоткрыла дверь, он сунул в щель ботинок и ловко просочился в квартиру. Удержать его я не смогла. Даже не представляла, что настолько ослабла…

— Проваливай, — раздраженно выдохнула я.

— Конфетка, так нельзя… — он свернул на кухню без разрешения, и поставил мешок с едой на стол.

К его счастью, эмблема на пакете была не «Авалона», а какого-то уличного фастфуда, куда он сам ходит. — Посмотри на себя.

Я мельком взглянула в зеркало.

За эти несколько дней я не мылась, не расчесывалась, не переодевалась, и превратилась в чучело. Было плевать.

— Пошел вон.

— Нет уж. Давай поедим вместе, расскажу тебе кое-что.

— Тебя Руслан послал, — отрезала я. — Не ври, что нет. Я не хочу больше в этом участвовать. Отвалите от меня все."

"— На самом деле прислали меня оба твои парня, но дело не в этом, — Леонард включил чайник, уселся на стул и закурил.

Я даже не удивилась. После всего, что произошло за последнюю неделю, странно, что он только к этой вредной привычке вернулся. — Без этого тоже есть, что рассказать. Завтра похороны, Лили.

Я опустила глаза.

— Похороны ребенка?

— Да. Я сразу сказал, что ты не пойдешь. Так им и передам. Но тебе рекомендую сходить. Тебе станет легче…

— Ты серьезно? — прохрипела я.

— Поверь, я знаю, о чем говорю… Моему брату был годик, когда он умер. Мать убивалась на похоронах… Но это.

Это как ставить окончательно точку, понимаешь? После похорон боль идет на спад. Люди смиряются. Сходи, Лили. Я помогу собраться.

— В каком смысле собраться? — хрипло пробормотала я.

— Будет лучше, если тебя не узнают. Темные очки, неприметная одежда. Боюсь, будут папарацци. Ты справишься?

— Не знаю, — я без сил опустилась на стул.

Из ног словно вынули кости. Я не смогу. Не смогу. И уж тем более тайно. Устрою истерику. Лучше сходить потом, когда все разойдутся…

Пусть Леонард и прав, пожалуй.