Проданная невеста

Карту можно отследить, но хрена с два я скажу это Леонарду.

— Нал, только нал. Это карта Руслана. Я не хочу больше прикасаться к его деньгам. Они принесли мне только несчастья. Мне нужно несколько тысяч долларов, мелкими купюрами. Принесешь? Мы сочтемся, обещаю.

Леонард посомневался, но кивнул:

— Принесу, конфетка. Все будет. Вернусь к семи утра. Я рад, что ты очнулась.

Это ты зря, подумала я. Но он действительно выглядел довольным. Наверное, притащил бы даже боеголовку на радостях, появись у меня такая блажь. Но деньги надежнее, и нал отследить куда труднее. Надеюсь, люди Руслана не будут переписывать номера купюр до утра.

Жаль, что я не могу вернуться в апартаменты Руслана. И к Зверю не смогу обратиться за помощью — не хочу видеть обоих братьев. А если Леонарда попрошу принести сумку, что валяется в спальне, это будет выглядеть подозрительно. В сумочке я прятала зеркальце с флешкой.

Я хорошо просмотрела ее, нужно вспомнить зацепки.

Нужно попытаться, хотя голова не варит.

Но ничего.

С памятью стало лучше, а впереди долгая ночь. Да и выбора, мягко говоря, другого у меня нет.

Глава 27

Леонард вернулся утром."

"В руках было по пакету, взгляд настороженный, но целый — значит, вчера хозяева остались довольны и его не били.

— Ты что, не спала, конфетка? — обеспокоенно спросил он, увидев, с каким измученным лицом я открыла дверь.

— Мало, — это было правдой, полночи меня терзали кошмары. — Деньги принес?

— Дай хоть за порог зайти, — прокряхтел он.

Когда я закрыла дверь, он поставил пакеты у порога и полез во внутренний карман. Мне показалось, ему не хотелось отдавать деньги. Я пересчитала увесистую пачку, забрала пакеты и скрылась в спальне. Леонард за мной не пошел.

В одном пакете оказалась одежда: джинсы, футболка и длинная толстовка с капюшоном. Во второй — легкая черная куртка, под которой обнаружился парик русого цвета с челкой.

Я быстро переоделась, надела парик и пригладила. Не могу сказать, что совсем стала другой, но… Волосы были до плеч, темные глаза из-под челки смотрели напряженно и выжидающе. Злобно, как у дикого животного. Я впервые так внимательно смотрела в собственное лицо. Оно стало другим: худым до выступающих скул, с новым выражением. Я натянула капюшон толстовки до самых плеч, ссутулилась и стала похожа на городского подростка.

О похоронах я не думала. Они сегодня — уже скоро.

Справлюсь ли я?

Не знаю. Я надвинула на глаза темные очки, и вышла из спальни.

— Я тебя отвезу, — засуетился Леонард.

Я не ответила, и прошла мимо.

Не помню, сколько не была на улице. От свежего воздуха стало дурно, борясь с головокружением, я села в машину. Снова воспоминание: меня везут сюда — кто это был?

— Готова, конфетка? — в голосе Леонарда появилось сочувствие, тон почти нормальный.