Группа специального назначения

Шелестов в нетерпении поглядывал на часы. Пять минут прошло с последнего появления часового, уже шесть… Постучать? Разве не откроет? А дальше по обстоятельствам, вернее, по черепу, потом тащить на речку и устраивать принудительное купание…

Он бы так и сделал. Уже изготовился, но в этот момент полковник опять поднялся. Заскрипели половицы. Максим попятился, дыхание перехватило. Скорчился под крыльцом, укрывшись куском гниющего брезента — больше нечем.

Отворилась дверь, прогнулись половицы. Полковник чиркнул зажигалкой, потом с наслаждением затянулся.

Шумно выдохнул, крякнул. Идти на реку он не собирался, торчал на крыльце, создавая советскому лазутчику лишние сложности. Вот если бы Вайсман спустился…"

"Бог услышал молитву: что-то потащило полковника вниз. Он сошел со ступеней, стал прохаживаться возле дома, усердно дымя. Пока он смотрел только под ноги.

Максим отогнул край брезента. Полковник был в расстегнутом кителе, без ремня. Он повернул голову и взглянул на крыльцо…

Максим совершил прыжок, удививший его самого, и толкнул полковника плечом! Тот ахнул, дыхание перехватило от удара о землю, а ведь мог и заорать во всю глотку! Максим, оседлав его, нанес несколько ударов в челюсть.

Полковник хрипел, закатывал глаза. Пришлось придушить — тот подавился, потерял сознание. Надолго ли?

Двенадцать минут прошло, встреча с часовым в планы майора не входила! Он схватил полковника за ворот и поволок по тропе вниз. Неудача — тот чуть не выскочил из кителя. Пришлось хватать под мышки, напрягаться, как бурлак на Волге. Туша была увесистая, задача становилась практически невыполнимой…

Он доволок полковника до берега, стащил со ступеней.

Тот уже приходил в себя, мычал. Увесистая оплеуха опять погрузила Вайсмана в беспамятство. Максим стащил с него сапоги, снял китель, вытряхнул из форменных штанов. Семь потов сошло. Остались майка, трусы и носки. Купаться можно и в майке — особенно если хочешь ее постирать.

Все снятое майор аккуратно уложил стопкой на мостках. Сверху пристроил носки, рядом — сапоги. Немец, как явный приверженец порядка, не станет бросать вещи как попало. Он дотащил полковника до воды, потом вернулся к лестнице, стал затирать следы.

Глина каменистая, хорошо утрамбована, пусть ищут…

Двадцать минут прошло! Шелестов вошел в холодную воду, волоча за собой полковника. Тот опять пришел в чувство, взбрыкнул, словно рыба взыграла у берега. Снова удар, и полное отключение от реальности. Приходилось думать. Перспектива не окрыляла. Но большая часть задания уже позади, такой пустяк остался!

Приходилось поддерживать полковника, чтобы он не нахлебался воды. Спасать утопающих майору как-то приходилось.