Группа специального назначения

Он стал просматривать бумаги, потом поднял глаза.

— Шелестов Максим Андреевич.

Максим поднялся, чувствуя сухость во рту. Платов зачитывал вслух основные данные: когда и где родился, краткая биографическая справка, последнее место службы, причины ареста, суть предъявленных обвинений. А также, что вину не признает, со следствием не сотрудничает и сообщников не выдает.

— Садитесь. Буторин Виктор Алексеевич. — Платов глянул на поднявшегося мужчину с «ежиком» и невозмутимо продолжил: — 37 лет, уроженец поселка Воровск Пермской области, женат, есть ребенок 12 лет… Мать скончалась в 1936-м, отец трудился в местной МТС, теперь на пенсии, имеет инвалидность по причине ампутированной ноги… Супруга с ребенком в данный момент отбывают срок в колонии-поселении на Урале… Так, имеем ускоренные курсы повышения квалификации среднего комсостава, знание немецкого языка, награды за Халхин-Гол… Служили также в армейской разведке — Средняя Азия, Северная Буковина с Бессарабией… Последнее звание — капитан.

Арестован девять месяцев назад, проходит по делу антисоветской троцкистской военной организации как ближайший сообщник и порученец репрессированного два года назад комдива Бурякова. Свою вину не признал, сотрудничать со следствием отказался…

Буторин молчал — приказа разговаривать не поступало.

— Ясно с вами, — хмыкнул Платов, — садитесь. Коган Борис Михайлович. — Он глянул на поднявшегося из-за стола человека с вытянутым лицом. — 34 года, женат, детей нет, родители умерли в 1932-м и 1934-м… Жена по ряду причин не репрессировалась… Уроженец города Николаев Украинской ССР, с 1929 года — служба в органах ГПУ. До ареста участие в Финской кампании — был оперуполномоченным особого отдела действующего полка… До кампании и после — следователь особого отдела ГУГБ НКВД в Псковской области… По отзывам коллег и начальства, не во всем согласен с линией партии, имеет особое мнение по вопросам проведения следствия; были случаи необоснованного закрытия дел и освобождения подследственных из-под стражи… — Платов оторвался от писанины и устремил долгий взгляд на фигуранта дела.

Тот не шевелился, прямо смотрел ему в глаза. — Арестован в ноябре 1940-го за измену Родине, террористическую деятельность и шпионаж в пользу одного из иностранных государств. Исключен из партии, снят с должности, лишен правительственных наград и уволен из рядов НКВД… Что характерно, тоже не признал свою вину, невзирая на интенсивное физическое и моральное воздействие. Присаживайтесь, Борис Михайлович. Сосновский Михаил Юрьевич.

Поднялся последний из приглашенных. Как-то причудливо смотрелись пятна румянца на его мертвенно-бледном лице. Он сглатывал, усиленно подавлял рвущийся из груди кашель.