Разрушу твою жизнь

– Не думал, что мои раны производят настолько пугающий эффект.

Разгадываю очередную усмешку. Сейчас совсем иную. Добрую.

Неловкая попытка успокоить сумасшедшую гостью.

Меня вдруг озаряет – его голым никто не видел. По крайней мере его пассии. Робкая надежда согревает израненное сердце, действуя как обезболивающее лекарство.

Поднимаю к нему заплаканное лицо, разглядывая его сквозь пелену слёз.

– Они очень страшные. Не показывай их никому, кроме меня.

Улыбка становится чуть шире. Довольнее.

– Не знаю даже. Меня невеста бросила. В больнице. Я теперь свободный мужчина, – лицо Шамиля разгладилось.

Он вновь натянул маску, не позволяя увидеть истинные чувства. Но я догадалась, что тема моего побега не закрыта.

– Свободный, – с горечью повторяю противное слово, вытаскивая из заднего кармана сотовый телефон.

Шамиль недоумённо наблюдает за моими действиями.

Сотовый вот-вот отключится. Держится на последнем проценте. Но я очень хочу найти переписку.

Показать ему.

Раньше считала, что оправдываются слабаки. Но сейчас вдруг поняла, что, окажись я на месте Шамиля, простым словам вряд ли поверила бы.

Отыскала среди рекламных СМС-рассылок переписку с Соломоном.

Увидела дату, и снова все органы скрутились. Покрылись острыми иголками, ранящими меня изнутри.

– Вот, – вручаю ему, напряжённо ожидая вердикта.

Шамиль, сведя брови, перечитывает её раз за разом.

Глава 32

И мне так отрадно видеть его эмоции.

То, как он сжимает челюсти до такой степени, что на щеках появляются желваки. Сдавливает в руках мой сотовый. Мне даже кажется, я слышу треск гаджета в его руках.

– Почему ты сразу не сказала? – поднимает свои чёрные очи. С таким выражением, будто меня следует отшлепать за самодеятельность.

Поставить в угол на горох. Для надежности заковав в наручники и приковав к батарее.

На всякий случай немного отползаю назад. Совсем чуть-чуть. Но горячие ладони успевают меня остановить, впившись в обтянутые чулками бедра.

– Кому? – задираю выше подбородок, воинственно глядя на него, испытывая желание защититься. – Ты был в операционной. Семья твоя явно недолюбливает меня. А брат и вовсе смотрел так, будто это я выпустила в тебя пули.

Волны злости, исходящие от Шамиля, ударяются о меня.

Он пугает меня.

Злой как чёрт. Разъярённый. Смена настроения произошла с разгоном от нуля до двухсот километров в час. Я думала, он выдержанный, спокойный тип. Вывести которого из равновесия почти невозможно.

Но, судя по всему, я начала делать в этом успехи.

– Василиса, – произносит, очень медленно качая сокрушенно головой, на секунду прикрывая веки, будто понимая тщетность всего, что планирует сообщить, – ты была моей невестой. Ты находилась под защитой моей семьи. Ты должна была им всё рассказать. Соломон помешан на тебе.