Путь золотого семени (СИ)

Он успокаивающе поглаживает её руку. Позади меня тоже воин. Слав, подхватывает Лелю, вставшую сапожком в освобожденное им для неё стремя и садит перед собой. Его руки двигаются медленно, стягивая их тела ремнями.

Бережно придерживает ее за пояс.

Леля еще слишком молода, чтобы женой стать. И мне неприятно смотреть даже на такие прикосновения к ней мужчин. Но, понимая, что скоро ее отдадут кому-то чужому…

Уж лучше бы это был ласково к ней прикасающийся Слав!

Частокол поднимается.

И первые крики за спиной оглушают, в глазах темнеет.

Задумка удалась…

Часть 1 — Путь ""Золотого семени""(эп.

POV Шанти Гаяна

В тронной зале пусто. Отец давно уже не может сидеть комфортно на старинном троне своего деда, моего прадеда, величайшего из махараджей, что объединил все провинции локи и остановил внутреннюю войну.

Лишний вес и подагра сделали это место не подходящим для отца. И посланников провинций он принимает теперь в зале, где раньше гремели пиры, возлегая на подушках.

Ковры гасят звук моих шагов, тихо захожу…

Стол ломится от яств, а ведь жрецы Маха-Ра давно запретили ему любые излишества.

— В провинции обезьян опять беспорядки.

— Нет такой провинции в моей локе, — недовольно хмурится отец, наливая себе еще вина.

— Достаточно, махарадж, — склоняется над ним жрец Маха-Ра.

Отец недовольно взмахивает рукой."

"— Провинции нет, а беспорядки есть. Ваш брат, раджа Кабу возглавляет шайку разбойников. Они захватили власть в провинции обезь… На севере провинции слонов, — поправляется посланник. — Он требует возвращение ему замка Параяга.

— Нет. Этот замок будет принадлежать мне, после возвращения наследников, которые по традиции сядут в замке Гаяна.

— Но это нищие земли… А он средний брат.

— Провинция черепах — женские земли и наместноами там испокон веков были женщины. Поэтому провинция досталась моей любимой сестре рани Шрите. Процветание же земель зависит от богов и правителя. Пусть молится и ведет себя мудро.

— Он не молится. Он насаживают мясоедение в деревнях.

О, боги! — с ужасом и отвращением замираю я.

«Где едят рыбу, там равнодушны к чужим страданиям. Где едят мясо, там порождают чужие страдания».

Мой прадед прекратил войны и казни в локе, запретив употреблять в пищу и то и другое. А отец тайно оскверняется рыбой, как сплетничает прислуга. Это первая его махарани Амата, что была родом с Ракатанги, приобщила его к скверной еде. И от этой еды у него подагра, одышка и тяжести в теле. Жрецы Маха-Ра пытаются его вылечить, но всё напрасно. Настойки и звон священных чаш не помогают тем, кто оскверняется.

— На Севере урожаи второй год низкие и крестьяне живут впроголодь.