Ренегат

Надевай-ка рюкзачок с тротилом и дуй к воротам, расчищать Легиону проход в светлое будущее». А ворота те – мама дорогая! Две плиты стальные, в десять метров высотой и полтора метра толщиной каждая. На вышках по бокам «Корды» торчат, со стен на дорогу огнеметы раструбами скалятся. Смотришь ты на все это в бинокль и понимаешь: «Даже близко мне не подойти. А если и подойду, то вреда от меня – разве что копотью черной ворота замарать сумею». Тогда как? Будешь приказ выполнять?

Сатурн снисходительно хмыкнул:

– Хозяин не отдает бессмысленных приказов. Он мудр и дорожит бойцами.

– Я не о том спрашивал, – напомнил Стас.

– Да, – присоединился к разговору охотник, помешивая в кипятке сушеные листья, от которых исходил приятный пряный аромат. – Ты не юли, отвечай по существу. Идешь на смерть за царя или готов мудрость его под сомнение поставить?

Сатурн нахмурился и засопел, переводя недобрый взгляд с Коллекционера на Стаса и обратно.

– Провокаторы, – разродился он наконец с ответом. – Вы оба. Я не хочу больше говорить, – после чего привалился к стене, скрестил на груди могучие ручищи и демонстративно отвернулся, устремив взор на далекую линию багровеющего горизонта.

– Вот так всегда, – вздохнул охотник. – Стоит лишь немного поразмыслить, честно ответить самому себе на пару-тройку вопросов, и высокие иллюзии о главенстве общего над частным неминуемо разбиваются о железобетонное «Я». Мой тебе совет, дружище, – хочешь умереть героем, не задумывайся над приказами.

– Ну, – Стас дожевал свой нехитрый ужин и стряхнул крошки, – раз беседа зашла в тупик, предлагаю отходить ко сну. Сейчас полдесятого, я дежурю до двух, потом Кол. Не возражаешь?

– Нормально, – кивнул охотник.

– А я? – нарушил молчаливый протест Сатурн.

– Ты спи. Мы в шесть часов к Святым двинем, один тут останешься. Носом клевать при таком раскладе не годится.

Вопреки ожиданиям, возражать Сатурн не стал, быстро съел половину брикета, напоминающего по форме и размеру кирпич, запил из фляги, отстегнул от рюкзака матерчатый рулон, оказавшийся туго скрученным спальным комплектом из простеганной подстилки с таким же одеялом, и завалился спать, то ли решив последовать совету Коллекционера, то ли не желая больше состязаться в аргументации.

Охотник разместился скромнее – просто сунул под зад свернутую валиком дерюгу, поднял ворот плаща, привалился к стене и через мгновение уже сопел, будто закрыл глаза как минимум час назад.

Стас придвинулся ближе к огню.

Красное солнце пустоши уже скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь тлеющий уголь заката на стыке бесплодной земли и темных небес."

"К полуночи холод окреп настолько, что пламя костерка, сдававшее позицию за позицией, скоро совсем капитулировало.