Ренегат

– Хреново сохранились, – кивнул Стас на белеющие впереди руины.

– А чего же ты хочешь? – удивился Коллекционер. – Полмегатонны – не хрен собачий. Удивительно, что это еще стоит.

– Какие мегатонны?

– Ну, епт… Станислав, ты не устаешь поражать меня своим невежеством. Это ж каждый ребенок знает. Бомбили Нижний, одна ракета отклонилась от курса и ебанула отсюда неподалеку. По крайней мере, я так слышал. Хотя, может, и специально целили. Кто его теперь разберет?"

"Коридор из черных халуп закончился, и охотник махнул рукой направо:

– Нам туда.

Стас замедлил шаг, глядя на открывшуюся панораму.

Забранный в черные клещи трущоб, перед ним лежал пейзаж, не виданный ранее.

Рушащиеся довоенные многоэтажки были не редкостью. Такие покинутые людьми и медленно умирающие без должного ухода дома «украшали» окраины любого более-менее крупного города. Они дряхлели год за годом, покрывались трещинами, кренились, осыпались, хороня нижние этажи под прахом верхних. Но здесь все выглядело иначе. Огромная площадь была усыпана кирпичным крошевом, гигантскими веерами расходящимся от торчащих, словно гнилые пни, руин.

Эти каменные барханы наслаивались один на другой, перетекали, сбивались кучами, встретив на пути железобетонную помеху фундамента. Десятки домов, целые улицы были попросту сметены ударной волной и развеяны, как сухой песок.

Но и тут жизнь, однажды сведенная под корень, снова дала ростки. Первые этажи, как и предполагал Стас, были жилыми. Из заложенных на две трети кирпичом окон торчали печные трубы, дымя и оставляя на стенах черные полосы копоти. Местами квартиранты обосновались и повыше, там, где это позволяла сохранность несущих конструкций.

Ненужные стены разбирались, нужные – ремонтировались. Так многие дома-башни, скошенные обычно градусов под тридцать, приобретали вид пологой выщербленной лестницы из пары, реже тройки ступеней. Многоподъездным домам повезло меньше, особенно тем, что были обращены к эпицентру взрыва фронтально. Сейчас о них напоминали лишь длинные прямые курганы.

– Мясо, – прозвучало вдруг из-за спины.

Стас вздрогнул и резко повернулся, большой палец машинально щелкнул предохранителем.

– Мясо, – повторил стоящий в двух метрах карлик, тряся связкой крыс, нанизанных сквозь глаза на проволоку.

Некоторые зверьки еще подергивались. – Пять «маслят» за одно мясо. Бери. Свежее.

Стас выдохнул и перевел взгляд с крыс на крысолова.

Чуть выше метра ростом, карлик был одет в странное подобие шинели из темно-серого сукна с кожаными вставками. На широком поясном ремне справа висел подсумок, а слева кистень с деревянной рукоятью и шнуром, оканчивающимся массивной цилиндрической гирей. Непропорционально сложенное лицо коротышки напоминало овощ.