С/с. Том 2

Надеюсь, вы подождете, пока я не принесу необходимые бумаги, чтобы вы их подписали?

— Даю вам пятнадцать минут, — сказал Кейд, присаживаясь на край кровати. — А после я ухожу.

Через двенадцать минут, подписав все, что требовалось, Кейд нетвердыми шагами сошел по ступеням крыльца госпиталя, направляясь в сторону оживленной, шумной улицы.

У ограды его встретил Крил. Он все еще задыхался от быстрой ходьбы: доктор Пинто позвонил ему, и Крил бросился к госпиталю, чтобы перехватить Кейда.

— Автомобиль неподалеку, сеньор, — сказал Крил. — Куда вас отвезти?

Кейд выглядел, как призрак из кошмара: голова обмотана бинтами, лицо белее снега, запавшие глаза безумно блестят — посетители, густым потоком шедшие через проходную госпиталя, смотрели на него со страхом.

— Оставьте меня, — сказал Кейд. — Я могу и пешком пройтись. На мне вы больше ничего не заработаете, только время зря тратите.

— Я спросил, куда вас отвезти, амиго, — мягко сказал Крил.

Кейд помолчал, разглядывая толстяка, потом положил руку ему на плечо.

— Извините… Не обращайте внимания на мои слова. Хочу домой…

В пути они молчали. Когда машина остановилась, Кейд сидел несколько минут неподвижно, уставившись на собственные руки, и только после этого с трудом выбрался наружу и заковылял к дому. Крил подождал полчаса, затем тоже прошел в дом.

Кейд сидел в гостиной, в шезлонге, и держал в руке стакан текилы.

— Что это такое, Адольфо? — спросил он, когда толстяк с беспокойством вошел в комнату.

Кейд ткнул стаканом в сторону стола, при этом часть содержимого стакана выплеснулась на ковер.

Крил увидел квитанции, аккуратно разложенные на столе. Вгляделся и скривился.

— Это квитанции национального ломбарда.

Кейд откинулся назад и уставился в потолок.

— Ей, должно быть, очень нужны были деньги. В доме ничего не осталось, — он зашипел, как от боли. — Даже моей камеры нет и всего снаряжения.

Крил уселся у стола и принялся выписывать суммы из квитанций на обратной стороне мятого конверта, который извлек из кармана.

— И сколько там? — спросил Кейд.

— Восемь тысяч песо, сеньор.

Кейд пожал плечами.

— Какая разница? Ладно, идите Адольфо. Если хотите, навестите меня завтра. Все, пока.

— Я верю в ваше мужество, — сказал Крил, поднимаясь на ноги. — Я как-то говорил вам, что человеку многое можно простить, если у него есть храбрость и мужество. Не разочаровывайте меня, сеньор.

— Это весьма сентиментально, — сказал Кейд, не глядя на Крила. — Обойдусь!.. Нечего обо мне беспокоиться. Я сейчас достиг того блаженного состояния, что обо мне не стоит думать.

— Я предпочел бы остаться. Мы могли бы поговорить — это часто помогает.

— Уходите, ради бога! — сказал Кейд задушенным голосом.