С/с. Том 2

 — Я не хочу никого видеть! Нужны мне утешения, как же!

— Да, сеньор, — сказал Крил с непроницаемым лицом. — Я понимаю.

Когда он направился к двери, Кейд окликнул его:

— Вы оговорились. Чуть раньше вы назвали меня «амиго».

Крил задержался в дверях.

— Когда я называю человека своим другом, я не жду, что он тут же начнет отвечать мне тем же, сеньор.

— Все, уходите! — сказал Кейд и плеснул себе в стакан из бутылки.

— Пожалуйста, будьте осторожны с этим напитком, — сказал Крил, глядя на него. — Эта дрянь опасна. Она затягивает.

— Пропади все пропадом!

Крил печально посмотрел на него и вышел из комнаты.

Полчаса спустя он разговаривал с Сэмом Уондом по телефону.

Уонд говорил:

— Послушай, Адольфо, ты тут ничего не сможешь сделать. Нельзя взрослого мужчину вести по жизни за ручку. Если Кейд сломается только потому, что какая-то бабенка вытерла об него ноги, что ж — такова его участь. Это не твоя забота и уж точно не моя. Так что не доставай меня с проблемами Кейда, у меня своих хватает. Оставь его в покое. Он выкарабкается.

— Он хороший человек, сеньор, — запротестовал Крил. — Почему бы не сделать для него что-нибудь? Вы не можете сюда приехать? Может, вам удастся привести его в чувство.

— Никто не сможет сейчас привести его в чувство. Он должен сам выкарабкаться. И он выкарабкается. Так что не приставай ко мне! — и Уонд повесил трубку.

Крил вышел из кафе, откуда он звонил, забрался в свою машину и замер в неподвижности. Он просидел так три часа, проявляя чисто мексиканское безразличие ко времени. Он думал о Кейде. Что он может сделать для этого так нравившегося ему человека?

Когда стемнело, Крил завел мотор и направился к дому Кейда. Он понятия не имел, что скажет Кейду. Но и оставить его одного в таком состоянии в пустом доме не мог.

В доме было темно. Крил прошел через незапертую входную дверь в гостиную и включил свет.

Кейд храпел, уткнувшись лицом в стол. Бутылка текилы была пуста, стакан валялся на ковре."

"С трудом Крил перетащил бесчувственное тело на диванчик, расслабил галстук Кейда и снял ему туфли, после чего вернулся к столу, собрал все закладные квитанции и засунул в свой бумажник. Оглянувшись еще раз на Кейда, поколебался, но под конец решил, что тот будет дрыхнуть до утра. Крил покачал головой и тяжелой походкой побрел к автомобилю.

На следующее утро, чуть позже десяти, Кейд опустил ноги с диванчика и со стоном уселся. Голова раскалывалась, в глотке пересохло. Он немного посидел, сжимая голову руками, потом заставил себя подняться на ноги. Руки тряслись, во всем теле чувствовалась слабость и подавленность.

Он обвел глазами комнату и внезапно замер. На столе стояла его поношенная дорожная сумка. Трясущимися руками он расстегнул молнию и заглянул в сумку.