На одном дыхании!

Дэну, взявшему этих интервью два или три десятка, казалось, что он видит их насквозь, и ничего там, внутри, нет ни интересного, ни заманчивого! Все ему казалось, что, кроме калькулятора и некоего специального датчика, который, как счетчик Гейгера, начинающий завывать и щелкать при повышенной радиации, сигнализирует о приближении достойной особи мужского пола, ничего там нет вообще. А может, он так считал, потому что датчики эти никогда не реагировали на него, Дэна!.. Кому он нужен, долговязый, лохматый, кое-как одетый корреспондентишка! С него и взять-то нечего, а за материал уже заплатила «достойная особь»! Некоторые красотки были чуть получше, другие и вовсе никудышные, вроде этой самой Олеси Светозаровой, которая орала, что он спер у нее бриллиант! А на съемке она то и дело откаблучивала нечто такое, от чего даже многоопытный Сапогов закатывал глаза.

Ну например, все время отвлекалась на телефон, щебетала безудержно, называла собеседников исключительно «Мася» и каждый раз потом не могла вспомнить, о чем с ними, журналистами, говорила до того, как зазвонил проклятущий телефон! Дэн с Сапоговым с ней замучились. А потом, когда ее попросили переодеться, стала снимать блузку прямо при них!.. При этом она разговаривала по телефону с «Масей», придерживала трубку плечом, и тянула вверх свою кофточку, и уже почти стянула, когда Дэн с Сапоговым сообразили выскочить за дверь. Там, за дверью, они долго не могли друг на друга взглянуть, а когда взглянули, быстро отвели глаза. Сапогов был совершенно красный и очень сердитый, и Дэн знал, что сам выглядит точно так же! А эта дура, обнаружив, что их нет в спальне, еще и заорала на них – сколько вас ждать можно, я готова, не журналисты, а наказание! «Мася» сказал, что все будет очень быстро и весело, а все долго и скучно!. .

Дура, одним словом! Разговаривала бы по телефону поменьше, и было бы куда быстрее!

Примерно это Дэн Столетов и изложил вчера Глафире Разлоговой после того, как они отбыли из квартиры «мастодонта» Красавина. Вот кто нравился Дэну – Глафира! Как держится, как слушает, как смотрит сквозь свои очки – и не поймешь ее, и насквозь не видать, и счетчик никакой не щелкает, словно наплевать ей на всех мужчин на свете, включая «мастодонта»! А уж тот, даром что старый перечник, так за ней увивался! Такие пассы выделывал, такие пируэты выписывал! Дэн даже будто приревновал немного, но потом обошлось.

Глафира все интервью просидела тихо, как мышь, только все смотрела на большую фотографию на стене, и вид у нее был сосредоточенный. В машине она рассеянно спросила про то самое интервью с Олесей, потом сказала, что ей нужно подумать, и назначила Дэну встречу – утром, в кофейне на Пушкинской.