На одном дыхании!

 – Да что это такое, а?! Почему вы меня… допрашиваете?! Что я вам сделала?!

– Вы лезете куда не следует!

– Я никуда не лезу! Я просто делаю свою работу! И если вы боитесь, что я…

– Я ничего не боюсь!

– …Что я узнаю то, что мне знать не положено, значит!..

– Значит?..

– Значит, вы не тот, кем прикидываетесь!

– А кем я прикидываюсь?

– Порядочным человеком! – тут она вдруг топнула ногой и сжала кулачки. – И, значит, папа прав, вы не люди, а… волки!

– Римский?

Она тяжело дышала, стараясь не зарыдать, и ей это удавалось. Пожалуй, за мужество ее можно уважать, мельком подумал Волошин.

Держится она хорошо. Достойно.

– Что римский?

– Папа римский сказал вам, что я не человек, а волк?

– Я поеду, Марк Анатольевич, – твердо и громко сказала Варя. – Извините. Можете в понедельник меня уволить.

– Уволю, – пообещал Волошин, – так что до понедельника давайте без мелодрам, образных сравнений и папы римского! Значит, вы решили, что ключи просто перепутали. Кто мог их перепутать? Разлогов?

– Разлогов не мог, – все так же отчетливо-громко выговорила Варя.

…Господи, во что она ввязалась?! Кого решила спасать?! И зачем?! Невозможно спасти того, кто не хочет спасаться или убежден в том, что спаситель – враг, который пришел, чтобы его добить!

– Разлогов уже умер, а сейф мы после этого открывали, я точно знаю.

Так что, скорее всего, их перепутала Глафира Сергеевна или вы сами. – Тут она остановилась и добавила потише: – Просто случайно.

– Глафира Сергеевна у нас на работе после смерти мужа не была ни разу, – холодно сказал Волошин. – И вам об этом отлично известно! Ключи мог перепутать только я. И, вы правы, я их перепутал.

Варя вытаращила глаза.

Сверкнули ее очки. Кого-то она все время напоминала Волошину, и это было… неприятное напоминание. Только он никак не мог вспомнить, кого именно.

– Ну да, – морщась, продолжал Волошин, – ключи я перепутал. Но вся штука в том, что тот, который у меня, не подходит тоже!

– Как?! – поразилась Варя. – Вы пробовали?!

– Примерно раз тридцать. И ни разу он не подошел, представьте.

– Марк Анатольевич, можно мне куртку снять? – вдруг спросила она школьным голосом. – Ужасно жарко.

– Извините меня, – помолчав, сказал он, и благодарная Варя моментально стянула куртку.

От ее благодарного личика и еще от того, что куртку у нее он так и не принял, ему стало неловко. Мать говорила, что в последнее время он стал похож на шпица Дона Карлоса. Дон Карлос лаял на всех без разбору хриплым от старости лаем, а когда не лаял, все равно бывал всем недоволен, сопел и смотрел на людей презрительно.

Один в один он, Марк Волошин!..

– Но если второй тоже не подходит, – забормотала Варя, – значит, должно быть какое-то объяснение…

– Никакого нет.