Мы не твои

Давай… потом, когда вернусь, ладно? Мать с собой возьму, так что… остаешься тут, с Надеждой. — он это серьезно? Я и… малыш Воробей? Вдвоем? Ну, тех, кто работает в доме я не беру в расчет, — Самад будет каждый день приезжать.

— Не надо каждый. Мы справимся… — нахожу в себе силы ухмыльнуться, — с Надеждой.

— Илик… Давай только ты будешь вести себя скромно, да? Не обижай её!

— Я разве обижаю?

— Я видел сегодня. Не надо Ильяс. Она ведь… она девочка совсем, ей девятнадцать всего. Жизни не видела. Ты поиграть решил — играй с другими.

— Я не играю. — отрезаю зло, потому что… лезет куда не надо брат! — И я тебе сразу сказал — не нужна мне она тут, эта… Надежда! Убери ее от меня подальше, если считаешь, что я…

— Брат, успокойся. Я просто прошу тебя быть с ней вежливым и корректным. Надя останется в доме. Не хочешь ее видеть — твое дело. Просто попроси ее уйти и она уйдет к себе, не будет тебя донимать. Все, извини, я пошел. У меня самолет скоро, надо все успеть.

— Тамерлан, погоди, я…

Брат уходит, бесшумно прикрывая дверь. Чёрт. Я сорвался, говоря о Наде, а не должен был.

Быть с ней вежливым и корректным, да? Это ведь так просто!

— Ильяс, я… простите, что беспокою, я стучала, но вы молчали.

— Что тебе?

— Ужинать пора. Вы готовы? Я принесу.

— Хорошо, спасибо. — оказывается, можно быть вежливым. — Надя, ты… Поужинаешь со мной, Воробушек? Я еще никогда не ужинал с… птичками…

* * *Зачем я попросил ее поужинать со мной? Теперь буду бояться облажаться. Или, наоборот, опять постараюсь все испортить.

Понимаю, что сам себе противен, но… увы, сделать ничего не могу. Совсем.

И все-таки…

Девчонка не заслужила все это. Она просто работает, зарабатывает на жизнь, и это похвально. Надя старательная, не глупая. Маленькая и наивная — это да.

Почему-то накрывает мучительная боль в груди и ком в горле, они мешают мне.

— Ильяс? Вы хотите поужинать в комнате или… может быть пойдем в столовую?

Еле сдерживаюсь, чтобы снова не съязвить. Я бы пошел, но… «Заратустра не велит», так было у классиков?

— Где будет удобнее тебе? Если в столовой — я готов поехать туда.

— Да, хорошо, тогда… я отвезу вас минут через пятнадцать?

— Давай так. Я минут через пятнадцать приеду сам. Ты ведь знаешь, что в доме я нормально ориентируюсь.

— Хорошо.

— А ты… переоденешься к ужину?

— Я? — я никогда не видел ее лица, но почему-то представляю как ее щеки становятся розовыми, и глаза удивленно округляются. — Если нужно…

— Смотри, как тебе удобно. Если удобно ужинать в форме сиделки, то…"

"— Я надену платье.

Надя выходит, а я… я тоже решаю переодеться. Хотя это не так просто, как кажется — как я хочу это показать. Мне нравится делать вид, что я привык к слепоте и к тому, что я прикован к креслу. Я не привык. К этому нельзя привыкнуть.