Мы не твои

— это я успел понять!

— А вот и не правда, не маленький. Нормальный. Но это у меня с детства… ой, ну вот… мне вообще нельзя говорить за столом.

— Что случилось?

— Уронила кусок котлеты на платье.

— Нужно солью посыпать, мама всегда так делает.

— Да, я тоже…

Воробушку удается разрядить обстановку. Я ем не стесняясь, она что-то рассказывает о детстве, о своём отце. Мне нравится ее слушать.

— Очень вкусно, правда? Ваш повар прекрасно готовит.

— Да, Тамерлан всегда подбирает достойный персонал. Даже у родителей готовили не так вкусно.

— А ты раньше жил с ними?

— Чаще всего, да. Я маменькин сынок.

— Неужели? — чувствую, что она улыбается.

— Ага, брат меня часто так называл. И вообще, многие меня считали мажором.

— А ты им не был?

— Был, конечно.

Был. Кому-то это даже нравилось, например Алисе… Вот только Алиса свалила, когда меня избивали на глазах у половины курса, а Зоя… Светлячок тогда осталась.

Каждый раз воспоминания о Зое вызывают болезненный спазм.

Отбрасываю вилку, откидываюсь назад. Чёрт…

— Что случилось?

Зоя случилась. Опять случилась Зоя. Вспоминаю ее золотые волосы… Сейчас эти локоны лежат в столе у Тамерлана. Она отрезала их прямо у него на свадьбе. Эта чудовищная свадьба бульдозером нас всех распахала…

— Илик, если ты закончил, я могу сварить кофе, или чай сделать?

Я хочу рассказать о Зое, но… я не готов. Не готов пока.

— Если можно — сделай чай и…принеси в комнату, пожалуйста.

— Хорошо.

Нет, не хорошо… зря я попросил ее прийти в комнату, очень зря…

* * *— Вкусно пахнет чай.

— Это чабрец. Ваша Айна заваривает.

Айна, домработница брата, она у него уже несколько лет, для Тамерлана Айна больше, чем сотрудник, она как член семьи. Он ее уважает.

Раньше я не понимал этого его отношения к персоналу. Они… обслуга, я думал так. Мама постоянно меняла домработниц, ее все не устраивали, в конце концов стала просто нанимать девушек, убрать дом, готовила сама.

Уже переехав к Тамерлану, слушая как он обращается и с горничными, и с хозяйкой — так он сам называл домработницу — я стал многое понимать."

"Брат вел себя с людьми правильно. Это я был… реально был мажорчиком. Ничего из себя не представляющим.

Я вот и с Надеждой веду себя как последний… придурок. Она, наверное так обо мне и думает.

Хотя… если бы думала так, стала бы со мной целоваться?

— Почему ты меня целовала?

— Что? Ой… — понимаю, что что-то случилось.

— Обожглась?

— Нет, немного…

— Немного? Врешь ведь? Покажи… о чёрт…

Покажи! Додумался… блин… Сколько времени прошло, а я все еще забываюсь иногда.

— Извини, Илик, правда чуть-чуть попало на руку, не больно…

— Дай…

— Что?

— Руку дай…

Ее ладонь осторожно ложится на мою, подношу к губам.

— Тут?

— Да… не больно, правда…

— Я знаю, как не больно обжечься… на лицо моё посмотри.