Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Теперь они откладывали выстрел до последнего момента, даже не отвечая на залпы верданно, после чего дотягивались до очередных Потоков и засыпали их градом смерти, целя низко, по конским ногам. Попасть по тем нелегко, но если десяток лучников выпустит несколько стрел по одному коню, то свою рану животное получит. Казалось бы, бок, прикрытый стеганым доспехом, представлял собой куда большую цель, но кочевники уже поняли, что одна стрела в ногу задерживает колесницу куда лучше дюжины – в бок.

Эта тактика лишала их добычи, поскольку большинство получивших такого рода раны животных были потеряны, зато она давала отличный результат.

Тем более что при каждой атаке кочевники концентрировались всего на нескольких колесницах. Четвертый Ручей потерял при первом столкновении три экипажа, во втором – четыре, в третьем – еще три, а в четвертом – уже пять, поскольку три колесницы столкнулись на полном ходу, образовав клубок конских и человеческих тел, сломанного и окровавленного дерева и металла. Се-кохландийцы лущили Мельницу-из-Бронзы послойно, будто чистя луковицу, выскакивали из облаков пыли в притворных атаках, чтобы внезапно свернуть и исчезнуть, не произведя ни единого выстрела, и тогда очередной а’кеер ударял из другого места и вырывал из строя новые и новые колесницы. На этот раз быстрота и оборотистость давали преимущество кочевникам, к тому же сукины дети вели себя так, словно собственные потери не имели для них значения.

Кто бы ими ни командовал, он, похоже, отчаялся до предела.

Жердь подошел к лошадям, у правой в упряжке торчало две стрелы в передней ноге и три в задней. Наконечники стрел у кочевников были широкими, заканчивались зазубринами, и при выстреле в упор они наносили широкие и отвратительные раны, словно от ножей с волнистыми лезвиями.

Из одной раны торчали осколки костей. Конь смотрел на человека, не отворачивая головы, дрожа и тяжело дыша. Знал.

– Да, Коралл. – Жердь подошел к животному, разрезая по дороге упряжь, и ласково погладил его по мягким ноздрям. – Ты и я уже сегодня встанем перед лицом Белошерстой Кобылы. Скажи ей, что Гир’конвес, Второй из рода Дамехортов, прозываемый всеми Жердью, идет следом за тобой, чтобы поцеловать ее копыто.

Он ткнул ножом под набитый панцирь, сразу за передней ногой, конь застонал, фыркнул жалобно и упал. У второго животного, раненного только в одну из передних ног, еще оставался шанс. Если так можно было назвать неволю у кочевников. Но судьба его находилась в руках Владычицы Степей, верданно прерывали мучения только тех лошадей, спасти которых было уже невозможно.

На раз-два Жердь отрезал постромки и отогнал коня хлопком по заду.