Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

И послышался цокот копыт, земля задрожала, Кей’ла уголком глаза увидела всадников: десять, может больше, серебряные кольчуги, высокие шлемы, еще двое выстрелили из лука, но на этот раз ее «брат» был готов, уклонился, потом сделал два быстрых шага к Кей’ле. Положил ей одну руку на голову, второй схватил деревянный шест треноги. Женщина на земле шире открыла глаза.

Всадники неслись, склонив копья, за ними, на кобыле в яблоках сидела некая фигура, темная и светлая одновременно, и воздух наполняли грохот и крики. Духи орали, а кони начали пугаться, останавливались и вставали дыбом.

А в ней… что-то рушилось, словно внутри нее открылась огромная дыра, всасывающая все вокруг. Она попыталась отодвинуться от той дыры, но как отодвинуться от того, что у тебя под сердцем? Она распахнула рот в немом крике: «Нет, нет, нет, нет, нет!»

Ближайший всадник остановился в каких-то тридцати шагах от них, его конь замер на месте на прямых ногах, изо рта его потекла пена; другие кони тоже не желали скакать. Воинов подгонял крик, наконец они соскочили с седел и зашагали вперед с саблями в руках.

Дюжина мужчин против женщины и двух детей. Все происходило медленно, будто во сне, небо делалось все бледнее, все светлее, трава потемнела, из ниоткуда появился ветер.

Для Кей’лы это не имело значения. Духи пульсировали в ее крови. Духи сахрендеев, духи погибших Фургонщиков, странно соединенные, сплетали историю, что свалилась на нее, словно снежная лавина. Им нельзя было сопротивляться, от них нельзя отвернуться, выкрикнуть свое несогласие, потому что история их вливалась прямиком в душу.

Она смотрела на лежащую на земле женщину и начала плакать.

Подбегающие воины были уже совсем близко – пятнадцать шагов, подняли сабли для удара, мир на миг сделался черно-белым.

И внезапно небо вспыхнуло, из ниоткуда появился демон с топором, острие описало широкий полукруг и разрубило бок первого кочевника, а потом, не теряя скорости, ударило в следующего. Низко, на высоте коленей, и нога мужчины отделилась от тела.

Распахнулись врата хаоса. Свет выплевывал новых и новых демонов. Все они были сложены из черноты и теней, окружены облаком пыли, воняли гнилыми яйцами.

А тот первый продолжал сражаться, топор его рубил воздух в поисках новых и новых тел. Демон ворвался между двумя се-кохландийцами, мощным ударом отрубил первому руку, уходя от неловкого укола, и ударил снизу, обухом. Лицо воина превратилось в месиво.

Кочевники умелы, следующие бросились на чудовище, а оно отгородилось от них низким плоским круговым ударом, на миг закрутившись в нескольких безумных пируэтах, а длина рукояти не позволяла врагам подойти – и тогда начали петь арбалеты.