Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Старший приподнял брови и обнажил скрытые в усах зубы в чем-то, что должно было сойти за улыбку.

– Ты ждешь приглашения, монах?

– Верно. Жду. Чужаки, приходящие без приглашения, хуже врага. – Перед отплытием Энрох вбил ему в голову несколько принципов, и одним из них было: всегда жди приглашения хозяина.

Улыбка сделалась шире, а глаза хитро прищурились:

– Ты мудрый монах. Знаешь обычай. Последнего, кто поставил ногу на моей земле без приглашения, я протянул голого сквозь хлев, измазал в смоле и перьях, а потом прогнал сквозь крапиву. Он изрядно вопил и плакал. Ты об этом слышал?

– Правду сказать – нет.

А что, крапива действительно была велика?

– Гигантская! – Мужчина вскинул руку над головой. – Вот такая, пожалуй.

– Говорят, крапива хорошо помогает при ревматизме.

– А, да. Я не слышал, чтобы позже тот на него жаловался. Впрочем, я вообще больше о нем не слышал, поскольку как-то он больше не появлялся у нас, чтобы проповедовать учение своей богини. А ты? Что привело тебя?

– Я кое-кого ищу. Воина, называемого Малым Кулаком, из клана Удрих.

Улыбка исчезла, губы сжались в тонкую полосу:

– Зачем?"

"Вор чуть зубами не заскрежетал.

Колени, щиколотки и локти его опухли и были покрыты черно-зелеными синяками, у него болело в груди, а с правой стороны живота что-то кололо. Боль появилась вчера вечером, словно решив догнать остальное тело, и росла, и из-за этого, пожалуй, он и чувствовал раздражение. Большое раздражение.

– Естественно, чтобы поговорить. Для чего же еще встречаются люди?

– Зачем ты хочешь встретиться с ним, чужак? – Ладонь, стискивавшая копье, дрогнула, словно наконечник рвался к груди Альтсина. – Может, северным бабам и нравится трепать языком почем зря, но наши мужчины не любят тратить на это время.

Вор должен был почувствовать укол страха, поскольку слово «чужак» по-сеехийски слабо отличалось на слух от слова «враг». Но раздражение на этого пустоголового глупца, который решил кичиться собственной значимостью перед двумя молокососами, взяло верх над рассудком. Кроме того, боль все увеличивалась, и перспектива быть проткнутым копьем не выглядела такой уж страшной.

– Я слышал об этом. Но что у меня к нему за дело – это моя проблема. Если его не знаешь, скажи, и мы отчалим искать более гостеприимное место.

Теперь три пары светлых глаз таращились на него с берега, а три копья покачивались неуверенно.

– И как же зовут того воина?

– Не знаю.

Глаза старшего мужчины не по-хорошему сузились, наконечник копья чуть наклонился.

– Странное это имя, чужак.

Раздражение потянулось, открыло рот и толкнуло в бок своего брата, злоречие.

– Отчего же? Большинство людей, которых я встречал, носили именно такое имя.

Раздался смех. Сперва тихое, сдавленное хихиканье, а потом открытый, громкий хохот.