Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Помвейцы использовали насос, который выстрелил струей масла на расстояние в сто футов, а потом подожгли машину пылающими стрелами.

После Люка больше не смотрел на город, а занялся помощью тяжелораненым, доставляя их в лазарет. А тех были сотни. Отбегали, отходили, отползали из-под стен, окровавленные и обожженные, порой молча, порой — пошатываясь и вопя. Помнил молодого мужчину, которому удар дубиной или обухом топора раздробил челюсть: окровавленная масса мяса и костей свисала на грудь. Помнил солдата своего полка, Аэрина, с половиной лица, обожженной до кости, и молодую лучницу из роты разведки с ногами, раздавленными брошенным камнем.

Люка видел такие глаза слишком часто для одной траханой жизни, а потому подскочил к ней, поднял с земли и, держа на руках, словно малого ребенка, побежал в тыл. Почти не чувствовал тогда боли в плече или головокружения.

Штурм прекратили через пару часов, и хотя Помве одержало победу, с его стен не слышались крики триумфа. Словно все без исключения были в ужасе от количества пролитой крови.

Люка долгие часы продолжал помогать раненым добираться до безопасного места. В тылу располагалось несколько лазаретов, а тот, куда он их отводил, находился, кажется, под личной опекой Колеса. Она успевала всюду: поила и кормила раненых, помогала им ложиться на постели и даже сопровождала в кусты по нужде. Женщины, которые тут управлялись, не обращали на нее внимания, у них и самих было полно работы в других палатках, и оттого любую помощь они принимали с благодарностью.

Люка смутно помнил, как в какой-то момент силы его покинули, и он оказался на плаще, разложенном на земле.

А теперь его разбудила Колесо, пытаясь воткнуть палец ему в глаз."

"— Ладно. Я уже проснулся. — Он сел, почесал голову, глянул на тучи, затянувшие небо. — Уже вечер?

— Да. Кахелле созвал совещание командиров. Ступай туда. Узнай, что он готовит.

Тон, в каком прозвучала эта просьба — или, скорее, приказ, — сразу привел Люку в сознание. Колесо обычно не была столь жесткой и безапелляционной. Они обменялись взглядами. Девушка смотрела на него, словно птица, крутя головой и глядя то здоровым, то обожженным глазом, а язык ее высовывался и прятался, будто у нервного зверька.

Проклятие, ее снова навестили Они.

Но стоило ли удивляться? После всего, что она видела в последнее время?

— Колесо, деточка, они не подпустят меня даже на сотню ярдов к совещанию. Не хватало еще, чтобы каждый десятник без приглашения перся к генеральскому столу.

Она пожала плечами.

— Ступай. Заслони руку плащом, и никто не увидит, что у тебя нет цвета на рукаве.