Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

И что с того?

– Ну и сколько каждый из них должен был вложить, чтобы купить это дерево? Парень, ты глядишь на реку золота, а видишь лишь медяк в ее потоке.

– Река золота? Медяк?

Велергорф вздохнул и воздел очи горе?. Очень драматически."

"– Говоришь, двадцать балок в фургоне, или сорок оргов, верно? А не видишь, что каждый из этих фургонов везут два, а то и четыре коня? А ты видел их коней? Откормленных, присмотренных, сильных и здоровых. Каждый стоит столько, сколько дерево, которое тянет в фургоне. У них есть сто тысяч коней, а то и больше, и худший из них стоит двадцать оргов.

А фургоны? Солидные, в большинстве своем новые, любой купец отдал бы за такой несколько десятков оргов. А жилые фургоны? Мебель, печи, кухонные приборы, ковры, кровати, одеяла и горшки… А одежда, вооружение, еда? А те их боевые фургоны, наполовину шире и с бортами в два дюйма, которые тянут четверные запряжки? А то, чего они нам не показали? Золото и серебро в монетах и украшениях, приправы, вина, магические амулеты и талисманы, которых тоже задаром не раздают. И это лишь кусочек их богатств. Сосчитай, а потом говори, пустые ли расходы это дерево.

На миг Берф и вправду выглядел так, словно пытался подсчитать.

– Вот же проклятие, миллионы… много миллионов.

– Да. Мы ведем через горы богатство, которое заполнило бы всю императорскую сокровищницу, да так, что и двери бы не прикрыть. Если бы им пришлось обрабатывать древесину во время пути, переправа заняла бы втрое больше времени; если бы они использовали дерево похуже, мост мог бы упасть, а подломись под каким-то из фургонов этот проход – и они потеряли бы еще несколько дней. Нет, они не расточительны, они просто знают, что у них есть шанс добраться до своей возвышенности, а потому они не стараются экономить.

Гонятся за собственной мечтой.

– Возможно, они хотят снова увидеть юношей, которые весной вступают в Круг Воинов, между поставленными в Сенди’ках каменными столпами, чтобы впервые окровавить свои кавайо. Или сесть на козлы и не ступать на землю, пока не проедут пятьдесят миль, а покачивание фургона заставит их мысли течь лениво, так, что лишь удар сердца отделяет от страны сна. Или почувствовать ветер в волосах, когда ты мчишься степью, в одной руке держа вожжи, а в другой – метатель дротиков, а рядом с тобой – сотни других колесниц.

Они обернулись на Анд’эверса, как раз закончившего говорить. Он подошел во время тирады Велергорфа и, похоже, все слышал.

– Это странно, – прищурился десятник, – но уж тебя-то я наверняка не стал бы подозревать в таких мыслях. Сыновья уже взрослые, а желание отослать их колесницы в бой – нисколько не верх желаний отца. Дочки, как минимум две, на выданье, а потому и здесь тебе должно бы, скорее, выбирать для них мужей и ждать внуков.