Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Убийство Ких Дару Кредо и прореживание Молний заставило бы его племена отступить, поскольку между вождями имелись слишком серьезные трения, чтобы те быстро выбрали нового предводителя, который потом все равно должен был бы добиться признания Отца Войны, чтобы принять титул Сына Войны. Медведя можно убить сотней стрел – или одним точным уколом в жизненный орган. А поскольку охотник тогда должен оказаться слишком близко к добыче, то и слава – прямо пропорциональна риску.

Проклятущее проклятие! Ему пришлось признать, что план этот ему понравился. Было в нем что-то из дикой кавалерийской фантазии, напоминал он о временах войны, когда именно в таких схватках окончательно отковывалась конная армия империи.

Это было очень по-меекхански: наблюдать за врагом, учиться у него, чтобы в соответствующий момент сдать перед ним экзамен. После битвы за Меекхан, когда они гнали прореженную кочевую орду на восток, некоторые из полков, а порой даже роты ударяли в двух-, а то и трехкратно превосходящего противника, разгоняли табуны лошадей, отбивали пленников, разбивали внезапными наскоками пойманные врасплох обозы. Кочевники внезапно открыли, что они – не единственная армия, способная к быстрым маневрам, внезапным разворотам и появлениям там, где их никто не ожидал. И верданно пытались сделать то же самое. На этот раз намеревались они избежать непростого похода бронированных колоссов, какими были большие караваны, которые будут раздергивать, обескровливать и по одному выбивать ловкие отряды конницы. Они выбрали стратегию быстрых атак и застающих врасплох маневров.

Да. Такое могло удасться. Еще минута – и они займут позицию для нападения.

Ударят с трех сторон, четвертую улицу и выход из лагеря оставляя свободными, чтобы кочевники могли сбежать. Это тоже было частью плана, благодаря ему они избегнут сражения с отчаявшимся, припертым к стене врагом, к тому же имеющим численное превосходство. А когда бо?льшая часть обитателей лагеря сбежит, никто не помешает Фургонщикам поджечь все вокруг и отступить."

"Шестерка Кошкодура ехала в тылу. Так они решили в конце совета, и, сказать правду, он не слишком-то ругался из-за этого решения. Большинство молодых Фургонщиков направлялись на свою первую битву, и будут они помнить лишь одно: всякий всадник – их враг.

Глупо было бы перебраться через Олекады и вступить на Лиферанскую возвышенность, чтобы погибнуть от случайной стрелы или дротика. А если… Ламерей взял его под руку и отвел в сторону, продолжая говорить: если что-то пойдет не так, они должны развернуться и гнать на север сколько будет сил в лошадиных ногах. Лагеря должны знать.

Это было рассудительно и мудро. Кроме того, он хотел поглядеть на это сражение с расстояния.