5
0Даже то, что Лиза была с ним каждую минуту – а вскоре и вовсе они с Алексом перебрались в батюшкин особняк на Гимназической набережной, – помогло мало.
Батюшка воспрянул духом лишь когда стало известно, что Лиза ждет первенца. Родилась девочка – неспокойная, шумная и крикливая. Которую единогласным решением нарекли Анной. О, с каким энтузиазмом, горящими глазами и молодецкой прытью Лев Кулагин взялся нянчить внучку! Для того даже окончательно оставил свой важный пост, карьеру, да и в целом, казалось, рад еще больше, чем молодые родители.
Карьеру теперь строил Алекс. Без поддержки тестя это оказалось значительно трудней, но он справлялся. Не отставала от мужа и Лиза. Ее стараниями в городе был образован первый женский кружок – который, впрочем, занимался не только пропагандою женских прав, но и помощью словом да делом женщинам, что не в состоянии помочь себе сами.
Женщин таких – Лиза понимала это отлично – было и будет еще ох как немало…
Эпилог
Целых полгода Кошкину счастливо удавалось избегать общества графини Раскатовой. Он нанял квартиру в Петербурге, подальше от Большой Морской улицы, где, как говорили, стоял ее с новым мужем особняк. Десятыми дорогами обходил Исаакиевский сквер, где она могла прогуливаться. Еще Кошкин всеми силами старался избегать выходов в свет. Даже когда пришло известие об официальном восстановлении его в прежней должности, да Платон Алексеевич лично пригласил отпраздновать в ресторане – вежливо отказался. Ресторан хоть и территориально далек от Большой Морской, был местом фешенебельным. А на грех и вилы стреляют: Кошкин не представлял, что станет делать, если увидит там ее.
В тот вечер, сославшись на нездоровье и отказав Платону Алексеевичу, Кошкин купил цветы в киоске и поехал к Ирине.
Странный это был визит.
Ирина поглядела сперва на розы, потом на него самого и вдруг тяжко вздохнула. Так и не пригласила войти.
– Не нужно вам больше ко мне ездить, Степан Егорович, – тихо молвила она, отведя в сторону взгляд. – И венчанию не бывать. Неправильно это все…
– Глупости какие! Лишь нам с вами решать, что правильно, а что нет!
Кошкин хотел рассердиться – но тут увидел, как из уголков ее глаз катится влага."
"– Я не могу, – настойчивей сказала Ирина. – Гляжу на вас – а вижу его! И тотчас всплывает в памяти, как он ударил меня, а потом схватил за руку и потащил в сани. Он бы увез меня, если б тогда, по счастью, Виктор не выглянул на крыльцо! Я тогда и поняла, что никогда это не кончится! Гляжу на вас – и вижу, как в том трактире я лекарство ему в чай наливаю, покуда отвернулся…
– Тише! – Кошкин нервно оглянулся, нет ли кого рядом. Легонько подтолкнул плачущую Ирину вглубь квартиры.
