По ту сторону отражения

Тролль!

Парень завел машину и неспешно поехал вперед.

– Мы куда? – сложила я ноги едва ли не на светловолосую голову.

– Замолчи. И убери свои конечности.

– Злой, – вынесла я вердикт, но ноги не убрала. Ему пришлось останавливаться и делать это самому. При этом Кирилл ругался, но лодыжки мои убрал бережно, вдруг даже улыбнувшись.

– Сиди так, – велел он мне. – Откуда ты вообще взялась? И где нашла этого кретина? А? Молчишь, малышка?

– Я это… вспоминаю.

– Что же?

– За сколько я его купила.

– Великолепно.

Минут двадцать мы ехали молча. Потом голова у меня закружилась сильнее, а смеяться захотелось еще больше.

Своими смешками я раздражала Кея не меньше, чем кот собаку из мультика «Том и Джерри». Он посоветовал мне замолчать, и желательно, заснуть, что я и выполнила с радостью, предварительно попытавшись переползти на переднее сиденье, что у меня не получилось. После я действительно провалилась в забытье.

– Тро-о-олль? – через некоторое время вновь ожила я. Знала бы ты сейчас, Катюша, как тебе утром стыдно будет, молчала бы в тряпочку. Но я не унималась:

Причиняет людям больНаглый страшный Кейчик-Тролль!– Тролль, тебе смешно?

– Хватит меня так звать! – рассердился Кей.

 – Хватит меня бесить! Я сейчас высажу тебя прямо на дороге.

– Господин Тролль, ты реальный кретин, ты мне это… до-ку-ча-ешь, – пожаловалась я.

– Неужели?

– Да. Ты такой идиотский. У тебя только и хорошего, что красивая морда… пардон, харя. Ну-у-у, и тело ничего. Голос тоже хороший, а вообще плюс в том, что ты знаменитый и богатый. Но ты тако-о-ой козе-е-ел, – я зевнула, – тролль и козел одновременно. И вонючка тоже.

И матами его, матами!

– Я рад это слышать от тебя.

– У тебя ужасный характер.

Я думаю, ты этот, как его… садист. Ты в детстве котят, наверное, избивал и щенят топил, да? Слушай, а эта девка, Алина, она тебя любит или Антошика?

– Катя, захлопни свой замечательный ротик, – не выдержал парень.

– Мой замечательный ротик много чего хочет сообщить твоему великолепному мозгу, – возразила я, с трудом вставая и запуская слабые пальцы в его волосы, – ты само… самодовольная бородавчатая… жаба. Жаба со смазливым жбаном! А самое плохое то, – доверительно сообщила я приглушенным голосом, – что ты обижаешь Катю. Катя страдает и все такое.

Катя покончит жизнь самоубийством, и ты даже не сможешь приходить к ней на кладбище, потому что меня на нем не разрешат похоронить. Но тебе не будет жаль, потому что ты без… безжалостный свин. Вот, – подытожила я, чувствуя, как слипаются глаза, но не переставала гладить его.

– Какого… я тебя забрал? – вздохнул Кей и дернул плечом. – Ты реально достала. Убери пальчики.

Я убрала руки от его волос и откинулась на спинку сиденья.

– К тому же ты злобный и распутный. И имеешь от меня какую-то тайну.