По ту сторону отражения

У-у-у, – завыла я, как настоящая выпускница спецшколы для особо странных личностей, – но я все равно ее узнаю, сопляк беловолосый! И твоей Алине наподдаю, и тебе, и вашей с Антоном мамочке. Чего это она его унижает, а тебя любит? Ты же отстойный, а не мой Антон.

Кей хмыкнул, но промолчал.

– Ты поганец. Но я тебя все равно люблю, – и с этими словами я окончательно отрубалась.

Мне казалось, что меня кто-то осторожно целует: в скулы, щеки, губы, но уже к утру я этого не помнила.

Я очнулась в абсолютно незнакомом месте, мало того – в незнакомой мягкой кровати, чьи простыни приятно холодили кожу.

Где я? Что со мной? Вчера вроде была на Дне рождения у Лизы… а сейчас? Неужели еще в ее доме? Нет, я же уезжала. Кажется, с Владом. Плохо все помню, мутно.

С этими мыслями я резко встала с кровати и огляделась. Высокие потолки, светлые стены, увешанные множеством приятных картин, большое французское окно, из которого ласково светит солнце, мягкие матовые ковры на полу, кровать с шоколадным пологом, в которой я, собственно, и нахожусь, круглый небольшой столик с искусственными голубыми цветами, вместительные бронзовые кресла.

"Стоп. Кресла? Я перевела взгляд обратно. Один из этих предметов мебели примечателен был тем, что в нем, закинув ногу на ногу, сидел мерзкий Кей, облаченный до сих пор в концертную одежду, но уже без грима и с влажными волосами, и пил кофе, одновременно настороженно и сердито глядя на меня.

– Проснулась, детка?

– Ты?! А ты тут как оказался? – широко открытыми глазами посмотрела я на него, машинально прячась под одеялом. Голос был хриплым.

– Я тебя не раздевал, можешь не прятаться, – отозвался он.

– За что?

Но Кей не ответил – он уже вышел из комнаты, не забыв прихватить свой кофе. И громко хлопнул дверью.

– Эй! Но почему ты так со мной? – растерянно пробормотала я, совершенно ничего не помня. – Что случилось?

События минувшего вечера потихоньку всплывали, когда я, вздрагивая, стояла под струями прохладного душа. Мне очень хотелось освежиться, а в ванной комнате нашлись и полотенца, и халат, и даже зубная щетка в упаковке.

Голова болела, во рту пересохло, глаза покраснели и слегка припухли из-за обилия косметики, которую я первым делом с удовольствием и смыла. Полюбовавшись мельком на новую, уже изрядно намокшую прическу, которой из-за лака ничего почти не повредило, я надела длинный, махровый халат, потому как умудрилась слишком сильно намочить платье, и оно теперь сушилось, и в буквальном смысле выползла в ту комнату, в которой меня ждал Кей. Я отвела взгляд и закуталась в халат поплотнее.