По ту сторону отражения

Сможешь преодолеть его – и впереди у тебя еще тысяча спокойных километров речной глади, а следующий водопад совсем не скоро.

Из-за своей, как бы это глупо ни звучало, второй и третьей (Антон и Кей… Кей и Антон) любви, которую я все никак не решалась объединить в одно чувство, Катрина Томасовна почти не готовилась ни к семинарам, ни к коллоквиумам, ни к самим зачетам. Не говоря уж о тройке ужасных экзаменов, которые ожидали меня на следующей неделе. Ах да, еще ведь нужно было дописать до конца курсовую работу, которую я мурыжила с самого начала семестра.

Хорошо еще, что с ней меня никто не подгонял. Мой научный руководитель, только в прошлом году закончивший аспирантуру, отличался милым разгильдяйством, непосредственным характером и либеральными взглядами на обучение и совершенно не подгонял курсовиков: то есть меня, Нинку и еще двух девочек – ту самую парочку, от которых Нинка узнала о чудодейственной Альбине. Лишь в прошлую среду он прозрачно намекнул, что было бы хорошо, если бы мы написали работы в течение двух недель. Именно из-за этого намека все воскресенье я и просидела за компьютером, усердно переделывая и видоизменяя одну из списанных курсовых работ, взятых мной на кафедре.

Благо из домашних никто не мешал: Томас свалил к дорогим его авангардному сердцу друзьям-байкерам, Леша уехал по своим каким-то модным делам, прочитав мне лекцию между делом о том, что я даже Золушкой современной быть не могу – из красавицы, видите ли, я вновь превратилась в то же самое «аморфное», как он выразился, существо. Нелли убежала на встречу со своей аниме-тусовкой, а брат тихо сидел в комнате и не играл, как обычно, в игры и не придумывал программы.

Наверное, общался со своей подружкой из Владивостока. Интересно, они рок обсуждают или дошкольное воспитание детей?

Но, несмотря на то, что родственники мне не мешали, это действо успешно осуществляла моя голова – она постоянно вспоминала то Кея, то Антона, и это здорово мешало работе. С красными из-за компьютера глазами я едва не написала в выводе: «Эти практические данные мы получили в ходе сравнительного анализа Антона и Кея». Хорошо еще, что я вовремя углядела эту замечательную фразу и исправила ее.

Представляю, что бы подумал мой педагог, если бы ему удалось ее прочитать.

Кстати, кроме меня самой иногда мешали и некоторые окружающие.

Вечером мне позвонила Нинка, чтобы обстоятельно рассказать, как она всю ночь издевалась над Келлой.

– Била ты его, что ли? – мрачно осведомилась я, печатая одним пальцем.

– Ага, кнутом, несчастное Рыло колошматила, – тут же отозвалась подруга. Кстати, вчера мы с ней успели немного поговорить. Журавль все порывалась узнать, в порядке ли я.