По ту сторону отражения

И тем вечером, протерзав меня вопросами, нормально ли я доехала, как посмела напиться без ее, личного Нинкиного согласия, а также «клюнул ли на тебя Мистер Фотограф?», она услышала в ответ от меня смущенное: «Ты знаешь, я очень плохо помню, что было».

– Алкоголичка. Даже Рыло удивился, увидев тебя, – заявила тогда Журавль, одновременно разговаривая со мной, гремя чем-то на кухне и крича на брата.

– Так нечаянно получилось, – покраснела я тогда, хотя подруга не могла меня видеть. Про Кея я ей, само собой, ничего не сказала, и теперь переживала, как бы он сам не донес Ниночке о нашей совместной ночи.

При этом в сердце тут же поселились пчелки с моторчиками, заставляющие работать его в четыре раза быстрее, чем нужно. Подумать только – я была всю ночь в одном номере с этим блондином, а потом отвергла его! Но далось мне это ох как не легко!

Если бы я писала эти строки, я бы наставила кучу грустных смайликов со слезками. Кей, ты невероятная сволочь. Смутил мою душу еще больше, а сам пропал, и телефон, подаренный твоими противными красивыми руками, грустно молчит.

После коротко разговора эта сумасбродка отключилась – потащила свое изнеженное с виду тело в кровать.

Видите ли, она очень хотела спать – почти сутки была на ногах. Поэтому сегодня, проснувшись весьма поздно, лучшая подруга решила вновь поговорить со мной – узнать все подробности моей ночи и поведать о своей. У нее-то и курсовая была сделана, и ко всем тем немногочисленным зачетам, по которым у Журавлика не было автоматов, она была готова.

– Ну, что делаешь? Слышу, что-то усердно печатаешь. А не курсовую ли? – проявила смекалку она.

– Ее, ее, – вздохнула я."

"– Могу предложить свои услуги в качестве помощи, – покровительственно заявила подруга, – а то ты там прямо за компом помрешь от перенапряжения самой маленькой тощенькой извилинки, отвечающей за учебу.

– Нина, это не смешно, – обиделась я, одновременно соображая, сейчас мне рассказать ей про Антона или потом.

– Это очень смешно, балда, – не согласилась девушка. – А к зачетам готова?

– Не очень.

– Ну ты и олень, – не любила Нинка никому сочувствовать. Тем же тоном она деловито поинтересовалась, – наушники-то еще живы?

– Живы, – поняла я, что имеет в виду блондинка. Если что, она будет мне диктовать ответы на каверзные вопросы зловредных преподавателей.

Завтра ей вообще не нужно было идти в здание родного университета – все зачеты понедельника она получила автоматом и была страшно довольна собой.

– Тогда порядок, поможем тебе с сессией, сестренка. Ох, что я тебе расскажу, – вдруг заговорщицки прошептала она. – Закачаешься!

– Что? – я тут же забыла о курсовой. Неужели у них с Келлой произошло что-то серьезное? Может, она в него влюбилась и призналась ему в этом? Я приготовилась слушать.