По ту сторону отражения

– Гони!!!

Но парень вдруг плавно, насколько мог, остановил машину и погасил фары и свет в салоне. Теперь темная «Тойота» Келлы сливалась с ночью.

– Ты чего? – уставилась на него блондинка. – Эй, чего встал, погнали, Рыло ты мое проблемное!

Парень не реагировал – просто смотрел вперед и стучал пальцами по рулю, выбивая какой-то затейливый такт.

– Алло, гараж! Дебил? Эй, нафаня, – потрясла его за плечо Нина. – Келла? Что с тобой? Хватит ломать комедию.

– Я не Келла, – медленно повернулся к ней парень, освещая снизу лицо фонарем. – Я вампир. Я выпью кровь из твоего нежного горлышка.

Нинка от неожиданности вскрикнула – у молодого человека действительно просматривались четыре белоснежных длинных клыка, которые фосфоресцировали в темноте.

– Я выпью твою кровь, – глухо произнес синеволосый, протягивая руку к спутнице, касаясь ее лица. – Красную, сладкую, пьянящую…

– А я съем твое мясо, нежное и калорийное, – огрызнулась девушка, сильно хлопая парня по ладони. – Копыта убери.

– Да? – озадачился он.

– Ты чего, дурак? – кинула на него исполненный скептицизма взгляд Нинка. – Дракула ты недоделанный. От тебя последний мозг ушел в далекие дали, да? Тогда парадный надень.

– Парадный мозг? – недопонял лже-Дракула, разочарованно глядя на неудавшуюся жертву.

– Ага. Парадный. Тот самый, который ты изредка надеваешь, чтобы хотя бы иметь представление о таком процессе, как «думать».

– Блин, – стянул с собственных зубов бутафорские клыки огорченный музыкант. – Королева, ты не испугалась?

– Я похожа на обывателя палаты номер шесть? Это Катька бы испугалась. Ну да ладно, – саркастически поинтересовалась она. – Трогай, давай, неудачник.

На этот раз Келла ехал довольно тихо, чем вызвал неудовольствие со стороны девушки.

"– Что мы тащимся, как угоревшие черепахи? – недоумевала она. – Чувак, давай быстрее.

– Знаешь, – вдруг серьезно проговорил Келла, не увеличивая скорость, – когда ты сказала про кювет, я подумал, что не хочу быть тем, из-за кого Твое Высочество попадет в аварию.

– Что? – распахнула широко и без того немаленькие глаза Нинка.

– Нет, правда. Я никогда в жизни не думал о том, что летать по трассе опасно, а когда ты вдруг сказала про отца, мне стало страшно вести машину.

– Келла у нас заботливый, но слегка тупой.

– Эй, – рассердился синеволосый, – я же серьезно! Я за тебя беспокоился!

– Да ну? – игриво хлопнула его по колену Нинка. – У тебя мозг есть?

– Да.

– Видимо, очень крошечный, мой синенький пупсик.

И она рассмеялась, но в ее взгляде впервые за много лет появилось что-то вроде нежности.

Когда Нинка рассказывала мне это, она опять смеялась.