По ту сторону отражения

А я умилилась.

– Нин, он же беспокоился о тебе! Какой заботливый! – искренне порадовалась я за подругу.

– Ага, куда деваться от его заботы. Он такой дурак, Катька, такой дурак. Он напоминает мне смесь моего Кота и твоего Чуни.

– Почему?

– А потому что он дебил.

– Весомый аргумент. А что у вас было дальше? – поинтересовалась я.

– А дальше он привез меня к высотке, которая строится в центре города, ну, около спорткомплекса «Цезарь», и потащил меня на ее крышу.

– А как же вас пропустили? – удивилась я.

– Этот дурак в заборе дырку знает, – засмеялась Нинка, и ее смех казался мне странным – слишком добрым для Нины Журавль.

Какие метаморфозы! Доброта пробирается в черное сердце подруги – это очень странно!

Глядишь, Нинель и вовсе с ума сойдет. Связались, называется, с группой «На краю». Сами на краю дурдома оказались.

– И что вы на крыше делали? – поинтересовалась я. Курсовая оставалась на ночь.

– Сидели, пили вино, ели шоколад, смеялись, точнее я над ним смеялась, а он был серьезным, как дедушка Лесовик. Но он был таким угарным! Сидел, сидел и вдруг спросил такое…

– Королева, тебе Кей нравится?

Нинка чуть не подавилась новым кусочком горького шоколада с цельным миндалем.

– В смысле? – с трудом откашлялась она.

– В прямом, – грустно улыбнулся синеволосый, держа бутылку с вином в руке – они пили прямо из горлышка.

«Откуда Рыло знает? Неужели моя симпатия к Кеечке так заметна?»

– А тебе-то что? Ревнуешь дружка ко мне? – попробовала отшутиться Нинка.

– Я серьезно, – не глядя на блондинку, вновь спросил парень.

– Нет, – легко соврала ему Журавль, в голове которой сидела навязчивая рисованная картинка: тетя Эльза оставляет все завещание ей одной.

Келла же на рисунке был изображен в роле печального синенького мостика, натянутого между двумя родственницами Журавль.

– Хорошо, – несколько повеселел доверчивый ударник «На краю». Они сидели абсолютно молча минут двадцать и оба смотрели на черное бархатное небо, которое, впрочем, с восточной стороны уже чуть светлело. Иногда они почти что синхронно переводили глаза на серые спящие здания или на многочисленные неоновые огни, пытающиеся завлечь покупателей даже ночью. Изредка поглядывали на месяц, около которого кто-то очень щедрый насыпал кучу звезд.

Нинке почему-то скопления небесных тел напоминали неприличное слово из трех букв, и она изредка хихикала и ела шоколад, которым Келла предусмотрительно запасся в больших количествах. Сам он просто пил свое вино, взбалтывая его и сосредоточенно глядя на рубиновый напиток.

– Холодно, – сказала первой блондинка.

Келла без слов посадил ее к себе на вытянутые ноги и, прижав к груди, обнял.

Девушка незаметно прикрыла глаза, чтобы парень, не дай бог, не подумал, что ей приятно чувствовать его тело.