По ту сторону отражения

Если бы Нина была парнем, он бы, не стесняясь, ударил ее, избил бы до крови, с удовольствием набил бы морду, сломал бы ребра, но, увы, Журавль была девушкой, прекрасной с виду, с самыми очаровательными голубыми глазами и нежными руками, еще вчера делавшими ему легкий расслабляющий массаж («Массаж за массаж!»). Нинка была девушкой, и это все осложняло. Келла просто не знал, что делать. Никогда еще он не принимал поражения от представительницы прекрасного пола, только девушки страдали из-за него, а он, честно сказать, даже иногда издевался над ними, считая, что никакой любви не существует, а глупые девчонки напридумывают себе что-то, начитавшись глупых книг или насмотревшись романтик-фильмов.

"

"Однако Ниночка Журавль читала в это время отнюдь не послание от нового ухажера. Она читала сообщение своей лучшей подруги. Именно в этот момент двери перед уставшими уже ждать смс гостеприимно распахнулись, и электронный поток сообщений ринулся в новенький телефон юной Журавль.

Пока Келла знакомился с мотивами поведения его королевы, Нинка с прищуренным взглядом читала послание Катрины. Чем дальше она читала его, тем злее становилось ее лицо.

Впервые в жизни девушка вдруг поняла, что значит, когда тебя смеют обманывать представители противоположного пола, и чувство это, если честно, ей не нравилось. Нет, это было мягко сказано! Она его возненавидела! Как и самого Келлу!

В груди Нины поселилось маленькое красное солнце, чья температура была настолько высокой, что обычному человеку точно расплавило бы не только сердце и легкие, но и все внутренние органы, включая кости.

Девушка отпихнула до сих пор ругающуюся кузину, пошла вперед, чтобы оказаться рядом с отцом и почти сразу же натолкнулась на взбешенного музыканта.

Если бы какой-нибудь добрый человек притащил этим двоим злостиметр, тот бы показал самые удивительные результаты с обеих сторон. Эти двое просто кипели от осознания того, что их использовали.

– А я все слышал, – склонился к уху Ниночки Келла. – Решила с моей помощью заполучить наследство тетушки?

Блондинка вздрогнула от неожиданности. Он все слышал. Вот же… проклятье.

То, что барабанщик «На краю» узнал о ее обмане, еще больше ранило девушку – красное ядерное солнце на миг замерло и даже уменьшилось в размерах, став оранжевым.

– За мной, я пожалею тебя, и не буду устраивать разборки тут, около твоих родственников-шакалов, – проявил чудеса благородства парень.

– Спасибо, дружок, – звенящим от злости голосом, произнесла Нинка, представляя, как она сейчас разделает молодого человека пилочкой.

Не сговариваясь, они молча прошли во внутренний дворик, где никто не мог им помешать.

– Я все знаю, – изрек Келла, чувствуя, как огонь в нем мечтает вырваться на свободу.