По ту сторону отражения

Ха! – вдруг воскликнул он с нервным смехом, – а я сначала угорал над Кеем! Досмеялся и встретил точно такую же тварь. Не зря мне говорили, что ты похожа на Алину. А ты так лживо признавалась мне в любви – всего лишь два дня назад, на Nзапрещено цензуройN теплоходе. Помнишь?"

"Журавль помнила. Тогда она просто шепнула об этом ему на ухо, когда они стояли на нижней палубе, обдуваемой бешеным ветром. Ей было холодно, а Келла ее грел, хотя и сам дико мерз. Тогда она мимолетом шепнула парню о том, что любит, а он услышал и облегченно вздохнул. А потом, как черт из табакерки, откуда-то появился Виктор Андреевич и пара его братьев, и восторженный всего-то от двух слов («Люблю тебя») Келла вынужден был отпустить девушку.

К разговору о любви они больше не возвращались. Нина считала, что поступила глупо и показала свою слабость, а Келла боялся, что, если он пристанет к девушке с этим, она скажет, что пошутила или заявит еще что-нибудь резкое. С ним у блондинки не всегда получалось быть ангелом.

– Я все думал, что ты таскаешь меня по своим Nзапрещено цензуройN родственникам? Вот и ответ. Радует, что никакое наследство ты не получишь – только полный сумасшедший женится на тебе.

– Умолкни. Любовь? Я никогда-никогда-никогда тебя не любила! – с неестественной улыбкой, которую Келла принимал за язвительную гримасу, говорила Нина. – Ты думаешь, я могу полюбить такого мудака, как ты? Ха, ха, ха и еще раз ха! Ты не нужен мне! Ты видел себя в зеркале? О, я думаю, видел – ты каждый день лицезреешь свою харю.

– Не нравится мое лицо? – с угрозой спросил парень.

– Не нравится в тебе все: лицо, тело, голос, характер – нет, бесхарактерность, непроходимая тупость, – стала перечислять Ниночка, загибая пальцы, – твоя…

Она внезапно замолчала – увидела, что Келла подошел ближе, глядя на нее, не мигая.

Это не испугало Нину, она знала теперь точно, что парень ее не ударит и не причинит вреда, но ее страшило другое – то, что ее, как магнитом тянет к нему.

Перестав ругаться, они застыли друг напротив друга, не в силах отвести взгляда в другие стороны.

– Зачем ты это сделала? – первым подался вперед к девушке Келла, так, что теперь касался ее. Его руки дрожали, и за это парень ненавидел себя. Ведь это всего лишь какая-то блондинка, которых он привык называть тупыми, а он, сильный и бесстрашный, расклеился посильнее, чем Фил, увидевший бездомного котеночка.

Всего лишь гибкая и красивая герла на пару ночей. Дьяволица, любящая только деньги и саму себя. Почему рядом с ней так хорошо? Келла коснулся кончиков ее пальцев.

А девушка, чувствуя тепло, исходящее от Келлы и не сводя с его глаз свои, сделала следующий шаг: обняла его за пояс, а через миг поцеловала, как самая настоящая дикарка, покусывая ему губы едва ли не до крови и крепко-крепко прижимая к себе.