Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Залезть в неё, правда, не пыталась, как и в корзинку с булочками, видимо, была приучена без спросу ничего не трогать.

В корзинке оказалась жареная курица, уже нарезанный сыр, горшочек творога с мёдом, хлеб, крупные жёлтые груши, кувшин с морсом, маленький кувшинчик с молоком и кружки. На дне я обнаружила салфетки и ложки. Смочив салфетку в воде из дорожной фляжки, как могла, оттёрла личико и руки малышки, да и свои тоже. А потом мы поели. Девочка, хотя и сжевала полторы булочки, с удовольствием съела кусок куриной ножки, два кусочка сыра и полгоршочка творога.

На груши посмотрела с удивлением, но согласилась попробовать, а потом съела сразу две.

Кстати, успокоившись и не видя рядом «страшных мужчин», малышка вела себя совсем иначе, чем при нашей первой встрече. Она прекрасно понимала, о чём я её спрашиваю, кивала или мотала головой в ответ. С любопытством рассматривала рисунок на кружках и вышивку на моём камзоле, который так и лежал на сиденье. Но стоило выходящим из трактира мужчинам громко заговорить, как она тут же вздрагивала и съёживалась.

И ещё я заметила, что она не просто молчит, а вообще не издаёт никаких звуков.

Совсем никаких, не считая плача. Странно это. Я не то чтобы много о детях знаю, я о них, собственно, вообще ничего не знаю, но у той же Кормилицы даже совсем маленькие дети что-то лепетали, мычали, вскрикивали. Как-то общались. А здесь — тишина. Абсолютная.

Ладно, может, я чего-то просто не понимаю, может, выдумываю. Пусть те, у кого дети были, решают, правильно это или нет. В целом-то девочка славная, симпатичная очень, хотя чему удивляться, с таким-то папочкой.

Интересно, у неё тоже появляется ямочка на щеке, когда она улыбается? Пока я ни одной её улыбки не видела, очень серьёзный ребёнок. Но не плачет — и то славно.

* * *Выбрав момент, когда никого рядом не было, я предложила малышке сбегать «в кустики». Наверное, где-то возле таверны был и туалет но мы ушли в лес через дорогу, потому что лучше так, чем наткнуться на мужчину и получить новую истерику. Я не сразу сумела объяснить девочке, куда мы идём, она не понимала моих слов «в туалет», «в кустики», «на природу» или «пи-пи» — я даже это вспомнила из своего детство.

И лишь когда я догадалась предложить сходить «на горшок» — она закивала.

Горшок не понадобился, похоже, девочка привыкла ходить именно «в кустики» и ловко управилась сама. Конечно, когда руки Кормилицы доходят до тебя в последнюю очередь, приходится справляться самой. Ложкой она орудовала тоже очень ловко, а братца Акерлея его няня до сих пор сама кормит.

Следующий час или больше я развлекала малышку, как могла.