Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Вспоминала все песенки, байки и потешки, что когда-то рассказывала мне Руби, соорудила из ложек и салфеток что-то наподобие кукол и разыгрывала с ними мини-спектакли, рассказывала обо всём, что мы могли увидеть в окне — «вон птичка летит, а там коровы пасутся, а вон там, посмотри, какой дуб», и к тому моменту, как она уснула у меня на руках, чувствовала себя совершенно вымотанной. Но и гордой — я смогла занять малышку, хотя совершенно ничего не понимала в детях, дочка Вэйланда внимательно слушала всё, что я ей рассказывала, смотрела в окно на то, что показывала, и ни разу не заплакала.

Хотя, может, это не моё достижение, а мужчин, которые старались держаться так, чтобы их не было видно из окон кареты."

"Поудобнее уложив малышку — под сидениями кареты были припрятаны небольшие подушечки и пледы, на случай, если пассажирам захочется вздремнуть, — я высунулась из окна и помахала рукой мужчинам. Вэйланд тут же оказался рядом.

— Заснула, — шепнула я. Он тут же вытянул шею, стараясь заглянуть в карету.

— Думаю, мы можем сесть внутрь и поговорить, — негромко предложил Реарден, подъехавший следом за ним.

 — Насколько я знаю детей, она проспит не меньше часа, а то и больше, а мы будем в городе через полчаса, вряд ли больше. Если не шуметь, она не проснётся.

Вэйланд тут же нырнул в карету и, усевшись на свободное сиденье, стал жадно разглядывать свою дочь. Сейчас, когда её лицо было чистым, волосы убраны в хвост на затылке с помощью ленточки, прежде украшавшей подол моего платья, а сама она была спокойной и расслабленной во сне, сходство с отцом просто бросалось в глаза.

Наклонившись, дракон осторожно, едва касаясь, погладил её по волосам, а потом положил руку на застёжку ошейника.

— Что ты делаешь? — прошипел усевшийся рядом Реарден, перехватывая его руку. — С ума сошёл?

— Я хочу снять со своего ребёнка этот проклятый ошейник! Не могу больше видеть его на ней.

— Не сейчас.

— Почему? Она и так его полжизни носит, словно преступник, сколько можно?

— Ты хочешь, чтобы она, чего-то испугавшись, внезапно обратилась прямо здесь, в карете? На коленях у Элая? Можешь себе представить, что произойдёт?

— Она его раздавит, — Вэйланд отдёрнул руку. — Но что же делать? Неужели моя дочь и дальше должна носить эту мерзость? Как долго?

— Я не знаю.

Но, к сожалению, носить придётся. Её ничему не обучали, она не умеет себя контролировать, может навредить не только окружающим, но и самой себе. Мне тоже больно видеть ошейник преступника на своей правнучке, но сейчас это необходимое зло. Для её же собственной безопасности.

Вэйланд внял доводам деда, хотя было видно, насколько ему больно. Но Реарден был прав, это даже я понимала. Представила у себя на коленях трёхлетнего дракончика.