Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Я был ранен, испытывал боль — нечто, прежде неведомое, — я был морально раздавлен предательством кузена — но при этом я наслаждался нашим с тобой путешествием, нашим общением. Я словно бы встретил родственную душу. И даже когда ты узнала, кто я — твоё отношение ко мне не изменилось."

"— Но ты и сам не изменился. Ты всё так же разговаривал со мной. Я не чувствовала в тебе того превосходства, которое просто излучают наши аристократы. Даже не король — я его никогда не видела, — а любые аристократы, включая моего отца и братьев. А вы были… нормальными. И ты, и твой отец, и дедушка с бабушкой.

Мне было с вами легко, я понимала мозгами, кто вы, но чувствовала совсем другое.

— Про понимание мозгами — хорошая мысль, запомни её. Уж не знаю, что там у вас за аристократы, и какими мы казались в твоих глазах, но парень Элай на удивление гармонично вписался в нашу семью. Ты словно была одной из нас, каким-то недостающим кусочком мозаики. Нам всем было комфортно с тобой, а тебе — с нами. Я не пытался как-то понять и проанализировать подобный феномен, всё, что я знал — мне хорошо, когда ты рядом. Поэтому я старался, чтобы так было и дальше.

Я был рад, что твои показания нужны для суда, и ты полетишь с нами в столицу. И когда ты вызвался отправиться с нами на поиски моего ребёнка — тоже. Прости, Элла, но даже то, что ты — беглец, и тебе негде жить, меня порадовало — это значило, что ты останешься с нами.

— Я так радовалась, когда вы предложили мне остаться. Путешествие оказалось не самым лёгким испытанием, а одиночество — вообще кошмаром. Я даже не думала, что так тяжело буду его переносить, пока не осталась одна.

— Тогда я просто хотел, чтобы ты, точнее — мой друг Элай, — был рядом.

Но когда ты превратилась в девушку… Ты не представляешь, что со мной творилось.

— Что?

— Я вдруг осознал, что испытываю к тебе далеко не дружеские чувства. Это был кошмар! Я знал, что ты — парень, «понимал мозгами», как ты выразилась, и при этом ни к одной девушке прежде меня не тянуло с такой силой. Я понимал, что моё чувство — неправильное, что ничем хорошим это не закончится. Но не мог отказать себе в удовольствии прикасаться к тебе. Я знал, что ты — парень, но обнимал-то девушку.

У костра и в карете, когда ты так доверчиво ко мне прижималась. Я думал — ты делаешь это, видя во мне лишь друга, не догадываясь о моих чувствах, и пользовался этим. Хотя и проклинал себя за недостойные мысли, но не мог отказаться от этого.

— Я тоже так делала, — решила всё же признаться. — Когда у костра ты укрывал меня своим плащом, я думала — ты просто хочешь согреть друга, но я ведь могу прижаться к тебе и представить, что ты обнимаешь меня, потому что тебе это нравится. Что ты видишь во мне девушку.