Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Как он догадался? Чем я себя выдала? Неужели ещё кто-то понял? Или просто дед Вэйланда настолько стар и мудр, что сумел увидеть то, что не заметили остальные? Знать бы только — что?

— Прости, отец, что заставил тебя волноваться, — голос Вэйланда послышался совсем близко, и, оглянувшись, я увидела, что он стоит неподалёку, уже в брюках, натягивая рубаху и пряча те красивые выпуклости на животе, которые мне так понравились. Жаль.

— Ты не виноват в том, что рана загноилась. Хотя увидеть тебя таким беспомощным было жутко, пара седых волос у меня точно прибавилась.

— Я про мой отъезд. Прости, что уехал, ничего не сказав, знаю, это было глупо.

— Да ладно, дело молодое. Бастиан мне всё рассказал. Кстати, когда ты нас с ней познакомишь?

— С кем? И что именно сказал Бастиан? — насторожился Вэйланд.

— Что у тебя в человеческом королевстве есть девушка, и ты с ней тайно встречаешься.

— А тайно-то зачем?

— Это и мне показалось немного странным, учитывая, кем была твоя мама. Но я решил, что ты просто не уверен в своих чувствах и не хочешь меня обнадёживать раньше времени.

Интересно, а кем была мама Вэйланда?

— Она была человеком, — тихонько сказал седой, встав рядом со мной. — Потому и покинула нас так рано.

Он что, мысли мои читает, что ли?

— У тебя всё на лице написано, — усмехнулся дедушка Вэйланда. — Я тебе расскажу о ней попозже. Или внука моего попроси.

— Отец, у меня нет никакой девушки в человеческом королевстве, да и нигде нет.

— Тогда почему ты уехал? — нахмурился черноволосый.

Вэйланд тяжело вздохнул, готовясь рассказать не самую приятную правду, когда у него в животе недвусмысленно забурчало. Словно обрадовавшись отсрочке, дракон жалобно взглянул на отца.

— Может, чуть позже объясню, я просто умираю с голоду. Элай, у нас ничего не осталось из еды?

— Есть хлеб, немного сыра, сухари. И кролик жареный, только он вчерашний.

— Давай! — принюхался и впился в мясо зубами. — Нормальный кролик.

— Да и отравиться не страшно, если что, — хихикнул седой, интересно, как его зовут? — Исцелишься тут же.

Я поняла, что тоже ужасно голодна, рисковать не стала, да и не отбирать же половину кролика у недавнего умирающего.

Доев мясо, Вэйланд оглядел окружающих, потом пошёл к реке, тщательно вымыл руки, не менее тщательно вытер их куском простыни, заменявшим нам полотенце, отряхнул с рубахи несуществующие крошки.

— Хватит оттягивать, — у седого кончилось терпение. — Если хочешь рассказать что-то неприятное — говори. Всё настолько ужасно?

— Вы даже не представляете — насколько, — вздохнул Вэйланд.