Странный мир

Они, когда пашут, то сразу за плугом и сеют, но землю при этом не переворачивают. И не косят они, когда урожай собирают. Оставляют стебли торчать из дерновины. И больше в этом месте уже ничего не сажают – на другое перебираются.

Ну что же, со странностями соседи. Однако ничего опасного в их повадках нет. Со временем, может, и их под себя подогнуть получится. Чем больше он людей примучает, тем крепче станет. Больше воинов прокормит, и еще шире вокруг сможет народ под себя собрать. Этак, глядишь, и Сивого слушаться перестанет, не будет с ним делиться и сделается богаче.

И могущественней.

* * *Нашлось подходящее место, словно самой природой созданное для крепости, да так, что и леса, и луга – все под рукой. И еще пять крестьянских подворий как раз в тех местах, куда Кухтыль их и поместил бы. В аккурат у слияния рек. Поставили быстренько два сруба, обнесли частоколом, и за работу. Пришла пора ставить под свою руку смердов, сгонять людей к городку. Первым на очереди как раз тот самый Фрол, у которого дочка за реку замуж отдана. Что же, дело знакомое. Сколько раз он со своими людьми уже такое проделывал для князя!"

"К окруженному плетнем подворью подошли на рассвете.

Тишина. Все еще спят. Поздняя осень – пора не страдная. Как раз время для того, чтобы со скарбом и домочадцами, со скотиной и инвентарем перебраться на новое место. Хозяев пора разбудить. А вот и нет никого. Ни лошадки, ни коровки, ни людей. И следы ведут в лесок. Не иначе прознали и сбегли! Это не беда, далеко уйти не могли. Навоз вон, свежий совсем, даже не до конца остыл.

– Триш! Иди со своим десятком по следу. Вороти беглецов.

Бойцы добрые, в лесу не новички, справятся.

В роду всего-то четверо взрослых мужчин и старик с подростком. А парни знают, как плетью или пылающей головней убедить непокорных в необходимости смирения. Да и детишек у матерей если отобрать, то разум в людях просыпается быстро, а упрямство куда-то девается. Понимают бойцы, что увечные работники, а тем более мертвые, Кухтылю без надобности. Второй десяток тем временем к соседу наведается, а третий – еще к одному. Работы у них нынче много. Только успевай поворачиваться. Это у землепашцев отдых, а им, людям думающим, – самая страдная пора.

* * *Лежит Кухтыль на бережку и смотрит, как женщина чем-то смазывает опаленное головней лицо Фрола. А крестьяне разгружают свои телеги и переносят на лодки груз – его бойцов, привязанных руками и ногами к длинным палкам. Лодки курсируют между берегом и серединой Оки, где и разгружаются. По четыре воина за ходку. Парни ведут себя стойко. Ругаются и грозят этим лапотникам неминуемой расправой. А потом – бульк. К каждой жерди привязан камушек, так что сцены борьбы за жизнь не демонстрируются.