Странный мир

– Как хорошо, как здорово, что здесь есть люди, а то мы думали, что только мы и островитяне оказались в этих местах.

– Привет! Островитяне, это на том берегу? Если день идти вверх по течению?

– Да, там много людей вместе живет. У них автобус и много еды. Туда фура залетела, груженная «Дошираками», так что они не голодают.

– А вы не голодаете? Почему к ним не присоединились? – Все трое топают по тропе, которая непривычно круто для этих мест идет на подъем.

– Витуха поглядела, как они живут, поговорила с тамошними пацанами, и мы решили, что не стоит нам к ним приставать.

Тогда уже рыбка ловилась, орешки попадались зрелые и кураги мы насобирали. Потом ракушки стали есть, они хоть и противные, но питательные. Гайка птичек сшибать наловчилась, змей палкой убивать.

– Так у вас тут курага прямо на деревьях растет? – Рипа улыбается счастливой улыбкой, которая бывает при встрече с добрым человеком.

– Нет, растут абрикосы, но они невкусные и давно все попадали на землю. Только мы их собрали, разломили и высушили.

Вот и пришли. При виде строения в голове возникает слово «курень». Землянка, но не выкопанная, а насыпанная.

Множество столбов подпирают плетни, поверх которых, вероятно, глина. Горизонтальный потолок и сильно наклонные стены. По краям места для сна, в центре очаг, слепленный из той же незаменимой глины. Видно, что растрескивался и замазывался. И еще видно, что огонь здесь – основной инструмент. Почти все пережжено.

На видном месте – полка с сокровищами дома. Две пудреницы, наверняка с зеркальцами под крышкой, картонная коробочка со шпильками для волос. Футлярчики трех маникюрных наборов, складные плоскогубчики наименьшего размера, в ручках которых спрятаны лезвие ножа, ничего не открывающая открывашка и рахитичные отверточки.

Две зажигалки, песенник карманного формата, четыре стеклянных флакона: одеколон, лосьон и двое духов. Рипа взяла в руки один из пузырьков и посмотрела на Славку. Что выражал этот взгляд, он так и не понял, но не счастье, это точно.

А под навесом булькал на огне кривобокий горшок, в котором что-то помешивала их провожатая, назвавшаяся Зинкой, и продолжала свои ни на секунду не прерывающиеся речи.

– Костяки загрызенных животных иногда встречаются в степи, но камней не отыщешь.

Мы раскопали один, только он очень большой. Поэтому вытачивать инструменты приходится прямо там, где он лежит. Пришлось делать над ним навес. А наши уже скоро придут, вон, Манька прибежала, – указала в сторону, где среди кустов «нарисовалась» маленькая пятнистая олениха с выразительным взглядом. А дальше показались четыре девичьих силуэта. Один – загорелый и без избытка одежды, а два в легких сплошных одеяниях, похожих на те, что носили рабы в фильмах про американский юг.