Свидетель, не увидевший свет

Тут дело такое, полковник, я ведь не трамвай и не городской автобус. Мое дело вполне конкретное – возить грузы в поселок, почту с почтальоном. А пассажиров мне перевозить как бы и запрещено, потому как не пассажирский транспорт дрезина, не оборудованный, а специальный. Вмиг начальник дороги прознает и скажет, что мне зарплаты не хватает и я рубли сшибаю на казенной машине. Ну, а по-свойски Ольге Ивановне я отказать и не мог. Племянник он ей вроде как. А ты что же, на него грешишь?

– Не знаю пока, Александр Васильевич. Напраслину наводить не буду. Вы скажите только, мог Павел Бочкин отвлечь Лешку и заменить в вашей канистре масло на что-то другое?

– Вот вопросец! Не знаю, – задумчиво глядя в темное окно, ответил железнодорожник.

 – Может, мог, а может, и нет. Это надо Лешку пытать, за уши его большие подергать. Его могли разговорами отвлечь и подменить. Ну, а раз не сказал, значит, и не знает ничего. Не заметил. Лешка бы не промолчал, он бы вину признал, я его знаю.

Когда Гуров вернулся в квартиру участкового, Чебрикова еще не было. Видать, с большим энтузиазмом взялся парень за дело, решил Гуров с усмешкой.

Есть хотелось неимоверно, но сил готовить что-то, даже яичницу, не было. Холодная колбаса не лезла в горло. Захотелось чего-то теплого, домашнего, такого, чтобы на душе стало спокойнее. В холодильнике на глаза Гурову попалась пол-литровая банка деревенской сметаны. Вот оно!

Это было любимое когда-то в юности блюдо, еще с советских времен, когда Гуров брал в столовой помимо первого и второго блюд еще и стакан сметаны. Не такой, конечно, пожиже в столовых была сметана, но как здорово брать ложкой эту жирную прохладную массу и вприкуску с простым хлебом.

Ностальгические чувства взяли верх, и Гуров стал накладывать сметану в чашку. Она была густой, и двухсот граммов ему было не съесть, даже на голодный желудок. Отламывая от буханки руками хлеб, Лев принялся за сметану.

И вдруг… Что это? Сыщик замер с ложкой на весу и прислушался. Точно, шаги. Осторожные, легкие. Человек не хочет быть услышанным. Да и кто бы стал так красться, если пришел по делу. По делу приходят спокойным уверенным шагом и стучат в дверь. Пусть и не очень уверенным, но не крадутся. Лев подумал, что за эти дни уже раз двадцать пожалел, что поехал в командировку без оружия.

Не хотелось канители при оформлении авиационных билетов, неудобств в другом транспорте, когда при людях не снять пиджака, беспокоиться, чтобы он не распахнулся ненароком. В наше неспокойное время напугать людей оружием очень легко. Вплоть до паники.

Он покосился в угол, где стоял большой гвоздодер Чебрикова. Парень все никак не мог собраться прикрутить ручку на люк подпола. Точнее, никак не находил подходящей ручки, о которую потом не придется спотыкаться.