Свидетель, не увидевший свет

И все это время он открывал подпол, подсовывая в щель между досками гвоздодер. У него там соленья, варенье, компоты, которыми снабжают родители. Что ж, подойдет и гвоздодер.

Выбирая места на дощатом полу, где он не скрипел, Гуров осторожными шагами подошел к двери и взял гвоздодер. Хорошее дело деревенский дом. В нем есть сени. И выйти из комнаты на улицу можно, не привлекая внимание бьющим из открытой двери светом. Или не надо, скажем, выключать свет в комнате, прежде чем выходить.

Дверь за спиной закрылась тихо и очень плотно. Теперь нашарить в темноте ручку двери, ведущей из сеней на улицу.

Не получить бы по голове, подумал Гуров. Мысленно он похвалил Чебрикова за аккуратность. У парня никогда не скрипели двери. Он всегда их старательно смазывал и в служебном помещении, и в своей жилой половине."

"Ночь встретила Гурова холодной темнотой. Он поежился в одной рубашке, пригнулся и тихо шагнул через две ступени на землю. Вот ступени у Чебрикова скрипели ужасно. Да, точно, под окнами участкового пункта кто-то топтался и шелестел одеждой. Лев двинулся вдоль дома и, обойдя забор, увидел темную фигуру.

Человек озирался по сторонам, причем озирался явно боязливо. Что за чертовщина?

Вглядываясь в ночь вокруг, Лев выпрямился и шагнул прямо к нему. Человек мгновенно обернулся, и сыщик увидел блестящие глаза, смотревшие на него с каким-то нетерпением.

– Вы?

– Ох, как вы меня напугали, Лев Иванович! – Голос Вероники Андреевны прозвучал взволнованно, даже немного дрожал. От холода?

– Что вы здесь делаете? – удивился сыщик, подходя к ней.

– Я просто шла мимо, а потом… потом я испугалась. Мне показалось, что в темноте кто-то есть.

Подумала, что вы с Володей здесь… должны быть здесь…

– Здесь никого нет, – уверенно заявил Гуров, пряча за спину гвоздодер. – Вам показалось. И чего вы, Вероника Андреевна, по ночам одна ходите?

– Я? – Женщина в замешательстве шагнула к нему ближе. – Я навещала знакомую, она немного приболела. А вы переживаете за меня или мне показалось?

– Конечно, переживаю, – улыбнулся Лев, стараясь незаметно поставить гвоздодер рядом с собой и прислонить к стене дома. Он начал немного замерзать в одной рубашке, и его голос предательски задрожал.

 – Даже в вашем спокойном поселке все равно не стоит в такое время ходить так поздно.

Гуров сначала хотел сказать «ходить одной», но вовремя изменил провокационную формулировку. Женщина вполне могла заявить ему, что ей больше не с кем ходить, раз она живет одиноко. И нет у нее никакого мужчины. Черт, теперь придется ее провожать! Ох, как не вовремя она тут появилась! Пришлось дружески коснуться женского плеча рукой и произнести:

– Вероника…

Больше Гуров не успел ничего сказать.