Таежный гамбит

Но отдохнут немного, пополнят части, и тогда жди на свою голову нескольких дивизий, а то и целой армии!

У Мизинова же после прошлогодних боев живой силы не набиралось и тысячи человек. Пехотинцев свели в один полк в шестьсот двадцать штыков под командованием полковника Худолея. Забайкальцы влились в сотню Татарцева, да сотней было одно название — подразделение ротмистра насчитывало всего семьдесят два всадника. Пластуны и понтонеры образовали инженерную роту в шестьдесят восемь человек под командованием вахмистра Дерябко: прапорщик Сухич погиб во время последнего штурма Кербинского склона.

Погиб и капитан Жук, и разведку расформировали вовсе. Более-менее были целы артиллеристы капитана Брындина и войсковой лазарет доктора Иваницкого, однако вышли из строя три горных орудия.

Уезжал Куликовский. Его выбрали управляющим Якутской областью при народном управлении, и он укатил в столицу края радостный и полный обширных планов по гражданскому управлению регионом. «Слава Богу, нашел-таки свое дело, — только и подумал Мизинов, как тут же и вовсе забыл про Куликовского. — Мне бы пулеметов побольше да патронов, а от политических советников избавьте.

Их превосходно умеют бить простые крестьяне, понаторевшие в военной практике», — грустно улыбнулся он."

"На совещании первым делом решили, что отдых и пополнение снабжения — главная задача на ближайшие несколько недель. Дабы обезопасить свой тыл и дать возможность бойцам отряда как следует отдохнуть и набраться сил, признали правильным объявить район нижнего Амура и южной Якутии тыловым районом действующей экспедиционной группы.

— Меня вот что волнует, ваше превосходительство, — обратился к Мизинову Худолей.

 — Мы тут уже с начала зимы, пробудем до весны — это по меньшей мере. Но климат тут, сами видите, сырой, способствует заболеванию скорбутом[66]. У меня в полку уже появились первые заболевшие.

— Это может стать целой эпидемией! — поддержал полковника Брындин.

— Успокойтесь, господа, — вмешался Мизинов. — Конечно, лучше всего предохранить себя от этой болезни хорошим питанием, теплыми помещениями, нахождением на воздухе. Всего этого мы не лишены, слава Богу. Однако никто не страхован от беды. Но иногда полезно уметь поговорить с местными жителями.

Я уже, беря во внимание этот скорбут, поговорил с одним якутом и узнал у него, между прочим, что лучшим лекарством от болезни является питье настоя из сланника[67], а также черемша и ревень. Так что приказываю: бойцам собирать сланник. И для здоровья полезно, и спать будут крепче после мороза.

— Ваше превосходительство, да этот сланник стелется по земле так густо, что передвигаться по нему почти невозможно! — возразил Татарцев.

— На лошадях, ротмистр, и впрямь сложно, — улыбнулся Мизинов.