Тёмные не признаются в любви

Он открыто издевался, но продолжать опасную тему не в моих интересах, и я попыталась ее сменить:

– Кстати, а что вы здесь делаете?

– Навещал друга.

– Разве он перестал бывать в вашем клубе?

Мы остановились в нескольких шагах от парадной двери. В пустом холле, настолько огромном, что не сразу находишь взглядом неподвижного человека.

– На самом деле я искал вас. – Грегерсон смотрел на меня пристально, не мигая. – Я пришел предупредить вас об опасности.

Холодок страха пополз по спине.

– Я ошибался, говоря, что для Джареда вы мимолетное увлечение. Внучка основателя Иллюзиона, которой достанется его наследство, не объект проходящего флирта.

Я в шоке уставилась на него, не понимая, к чему он ведет. Зачем он вообще это говорит? Говорит несуразности о Джареде?!

– Он решил жениться на наследнице, чтобы поправить свое финансовое положение, – печально продолжал вампир. – Дальний родственник завещал ему неплохое состояние, которое мой бедный друг спустил за картами в течение года. При всех неоспоримых достоинствах Джаред подвержен пагубной страсти – он азартен до мозга костей, леди.

Вампир смолк, ожидая моей реакции.

– Как думаете, на сколько ему хватит вашего наследства?

– Вы врете. – Я сказала правду, грубо и прямо, и спокойно выдохнула.

– Зачем мне врать? Если вас сбивает с толку магмобиль, подарки Джареда – ведь он уже начал дарить вам подарки, я прав? – то разочарую, это остатки былой роскоши. Из армии его поперли за игры, в свиту принца он попал случайно. Мне жаль, очень жаль, леди…

Арк Грегерсон говорил страшные вещи серьезным голосом, а я понимала, что он лжет.

Спорить, приводить какие-то аргументы в защиту кромешника не стала.

– Я не хочу продолжать пустой разговор. Если оставите меня в покое, я не стану рассказывать Джареду, как о нем отзывался его друг.

– Вы правы, я лгал, – иным тоном произнес Грегерсон.

Сочувствующее выражение, как маска, слетело с хищного лица. И весь он от носков черных сапог до черных бриллиантовых запонок в угольно-синем пиджаке казался зловещим и мрачным.

– Я не хотел говорить правду, неприятную и омерзительную. – Угрюмый вампир скривился, как будто съел что-то кислое. – Джаред любит разнообразие в постели.

И хотя глаз у меня задергался, я промолчала. Не дождавшись нужной реакции, Грегерсон вкрадчиво поинтересовался:

– Вы же поняли, о чем я? Джаред – извращенец, любит погорячей.

Стало противно до одури. И кажется, я ненавижу своего собеседника!

– А Джаред знает, что вы ему совсем не друг? Можете говорить что угодно. Я всем сердцем верю Джареду, верю в него.