Циклон с востока

 — Камень, привалившийся к стволу толстой обломанной сосны. Точно, это камень, а не маленький сугроб. Ну, больше ему сидеть негде, а стрелять он может только вперед и влево. Вправо ему будет тяжеловато повернуться. Где-то в подготовке и правда упустили у них тактику индивидуального боя», — хмыкнул Буторин.

Главным было не выманить одного, главное взять или уничтожить обоих. Взять сложнее, потому что неизвестно, сколько их, но помощи ждать неоткуда, а отступать нельзя. Понятно, что двое неизвестных — лишние свидетели для диверсантов, и они обязательно постараются любой ценой ликвидировать этих свидетелей.

А ликвидировать всегда сложнее, чем преследовать. Инициативы из своих рук выпускать нельзя ни в коем случае. И, скомандовав Когану «смотри», Буторин выскочил из-за камней, пробежал несколько шагов и рухнул в присыпанную снегом промоину, тянувшуюся вдоль берега. Автоматная очередь прозвучала почти сразу, как только он упал. Пули свистнули над головой и чуть в стороне. «Стреляй, стреляй, у тебя патронов тоже кот наплакал, — подумал с усмешкой Буторин. — Что-то я патронного ящика на твоей спине не заметил и волокуши с патронами тоже».

Прикинув расстояние до другого берега, Буторин постарался посчитать, сколько секунд ему нужно, чтобы перебежать по льду. «Здесь метров пятьдесят-шестьдесят, — думал он. — Летом, да в удобных одежде и обуви, я бы перебежал это расстояние секунд за восемь или восемь с половиной. Даже этого времени автоматчику на том берегу хватит, чтобы прицелиться и срезать меня очередью. Бежать можно зигзагами и периодически падать, но он все равно, если умеет стрелять, срежет меня со второй, третьей, пусть четвертой очереди. А сейчас не лето, на мне полушубок и валенки, а под ногами снег и лед!»

Но выход был, авантюрный, но это выход.

Самое главное, что он давал возможность сэкономить время, а значит, диверсанты не успеют сосредоточиться и сориентироваться. Диверсанты еще не поняли, сколько преследователей, кто они и как им быть в подобной ситуации. Стрелять или удирать? Все решают секунды. Буторин стиснул зубы, заранее злясь, потому что Коган будет против этого решения. А времени уговаривать его, приказывать ему нет.

— Боря, ждешь тридцать или сорок секунд, пока я доползу до конца промоины.

Им меня не видно…

— Ты спятил? Убьют! — мгновенно набычился Коган."

"— Слушай, что говорю! — Буторин едва сдержался, чтобы не обругать друга. — Стреляй короткими очередями и одного, и второго держи на нервах. Найди вторую позицию, маневрируй и береги патроны. Чем сильнее отвлечешь, тем больше шансов у меня перебежать им в тыл на ту сторону. Все, начали!

Коган расстегнул ремень, сбросил на снег овчинный полушубок. Под гимнастеркой у него было только теплое фланелевое белье и командирский свитер.