Циклон с востока

— Вы лично знали Захара и того офицера? — спросил Сосновский. — Поэтому фамилию помните?

— Видать видел, но так, издалека. Лично знакомы не были. А запомнил потому, что потом не раз за упокой их душ выпивали да перед строем комиссар речи держал и называл героев поименно. Запомнил еще потому, что Захар этот Рубцов в живых остался. Офицерик-то тот погиб. Это точно, а Захар раненый выбрался. Беляки гранатами их позицию забросали, гора и обвалилась. Его прикрыла, так и не нашли его враги. А он выбрался, в деревушке неподалеку его выходили. Но это я уж потом, спустя несколько лет, узнал.

А офицера того там же на деревенском погосте и похоронили. Даже сообщить некому, никого из родни не было уже. А может, и не искал никто. Ведь в те годы как было: офицер, золотопогонник, барин, кровопивец, солдат мордовал. Закопали и забыли, а он с Рубцовым не одну сотню людей спас тогда. Получается, Рубцов герой, а офицер тот так и лежит.

— Много вас осталось в живых из того отряда, где воевал Рубцов?

— Да кто ж знает, товарищ дорогой. Списков никто не вел. Пришел мужик с берданкой, сказал: хочу биться с беляками за счастье народное.

Ну, пошли. И шел, и бился. Хорошо воевал — признавали за своего. А то ведь бывало и засылали беляки в отряды своих, чтобы выведывать, где мы и как. Как нас лучше взять. Из многих мест народ был. Рассказывали, что и с берегов Татарского залива, с Владивостока, а кто и из Иркутска. А потом кто в армию подался, кто теперь на фронте погиб, кто от ран помер. Кого ж теперь найдешь."

"Красивая была деревенька Березово. И название красивое, и высокий яр над рекой, на котором красовались стройные кучерявые березки. Здесь, на яру, деревенька и стояла.

Ладная да ухоженная. Видать, народ работящий тут жил. Сосновский стоял над обрывом и любовался здешними видами. И вправду говорит народ, что в таких местах благодать ощущаешь, на душе спокойно и радостно. И совсем бы хорошо было, кабы не война, кабы не горе людское, которое и деревеньку затронуло. И мужиков в ней нет, все ушли на фронт. Вот и стоит в тишине деревенька Березово, малолюдно тут, а говорят, раньше гармони не утихали летними вечерами.

Сосновский шел по погосту, всматриваясь в могилы. Здесь на берегу под березками не одно поколение упокоилось.

И много свежих могилок. Помирают люди. Два десятка могил были со звездами. Видать, фронтовики, что возвращались покалеченными да больными, помирали в родной деревне, на своих постелях. И их война догнала, несмотря на то что за тысячи километров от нее уехали.

Вдоль крайних домов шел молодой мужчина. Один рукав фуфайки заткнут в боковой карман. Валенки, шапка меховая с подпалинами. Щетина с проседью на лице, а ведь мужичку и сорока еще нет. Молодой еще.