Циклон с востока

Для верности поглядывать на макушку вон той лысоватой сопки. На полдня этого дополнительного ориентира хватит. Проверив оружие и повесив сумку через плечо, Сосновский двинулся в путь.

Солнце стало опускаться. Под ногами было мало снега, почти не встречались каменистые участки, а большие деревья и упавшие стволы удавалось пока легко обходить. Через полчаса Михаилу стало жарко, и он распахнул полушубок. Ноги уставали. Все-таки летные унты не были созданы для длительных пеших переходов. Надо отдохнуть, перекусить и потом можно идти дотемна. Подходящее сухое дерево лежало на пути, и искать дрова для костра не пришлось.

Расчистив ногами от снега небольшой участок, Сосновский наломал мелких веток, составил их шалашиком, потом нарубил веток потолще и сложил их на «шалашик». Мелкие веточки загорелись со второй спички. Михаил довольно усмехнулся. Остались еще навыки. Пусть не с одной спички, но костер он сложил и умело запалил. Вода в кружке быстро закипела. Заварив чай, Михаил некоторое время наслаждался горячим душистым напитком. Вскрытая банка тушенки стояла среди углей, и жир в ней начинал побулькивать.

В таежной тишине думалось о многом. О довоенном прошлом, о том, что жизнь в стране в то время налаживалась, становилась спокойнее и ярче. Правительство хорошо понимало, что нужно стране и людям. Нужно, чтобы жизнь была как праздник, нужны положительные эмоции. Чтобы люди с энтузиазмом шли на работу, весело проводили выходные и праздничные дни, чтобы в жизни каждого человека, каждой семьи, помимо работы и быта, были увлечения и активный отдых. И все это пропагандировалось, развивалось. Люди жили спокойно. Правда, им часто говорили, что враг не дремлет, что капиталисты только и думают о том, чтобы уничтожить Советскую страну.

Но народ находится под неусыпным оком милиции, НКВД и Красной армии. Были общества содействия армии, воздушному флоту, был Осоавиахим, были комсомольские призывы «Молодежь, в авиацию», «Молодежь, на флот». Подрастала пионерия, будущее было за комсомолом."

"«А я тогда работал в разведке. И был я в Германии, — думал Сосновский. — Я мало бывал дома, и на душе часто становилось тревожно, потому что я видел, как зародился немецкий нацизм, как вся страна поддавалась гитлеровской агитации, как вся страна начинала думать о переделе мира, о захвате земель низших рас.

И как разведчик, Сосновский прекрасно понимал, что немецкий нацизм взращивался не в самой Германии, не ее лидерами. Он взращивался, вооружался и нацеливался на СССР Западом. И прежде всего Францией, Великобританией и США. Они постепенно создавали кровожадного монстра, который должен был сожрать молодую Советскую страну. И не в ее народе они видели угрозу, и не в распространении коммунистических идей.