Цыганка

Он мигом поднялся по лестнице и влетел в квартиру. Миссис Россини, которая как раз была в кухне, удивленно на него посмотрела.

— Бет заходила домой? — спросил Сэм.

Она покачала головой и произнесла что-то на итальянском. Сэм догадался, что она спрашивает, почему он так взволнован. Но у него не было времени, чтобы подбирать слова, которые она сможет понять, поэтому Сэм сразу пошел в комнату.

Футляр со скрипкой стоял на полу у окна, там же, где Бет его оставила, когда уходила в полдень на работу. Сэм взглянул на платья, которые она надевала во время выступлений.

Сэму пришло в голову, что Тео мог вернуться, встретиться с Бет в магазине и забрать ее куда-нибудь. При обычных обстоятельствах его сестра никуда бы не пошла, если ее ждали в баре, но Сэм знал, что иногда сердце берет верх над разумом, а она не видела Тео уже несколько недель.

Но даже если бы Бет поступила именно так, она сначала зашла бы сюда и оставила ему записку. Хотя бы с просьбой сказать Хини, что она заболела.

Эмми и Кейт не было дома, а семья ирландцев, с которыми они жили в одной квартире, тоже не видела Бет.

"Сэм бросился обратно к Хини. Теперь он по-настоящему испугался. Безопасность сестры всегда была для него на первом месте, но ему совсем не хотелось рассказывать Хини о том, что он слышал о Фингерсе.

В задней комнате бара Сэм признался Хини в своих опасениях о том, что Бет похитил Фингерс, и почему он так думал. Как и следовало ожидать, Хини пришел в ярость.

— Ты слышал, что Фингерс собирается объявить мне войну, и ничего не сказал?! — взревел он.

Сэм извинился и сказал, что не поверил слухам.

— Мне посоветовали лучше присматривать за Бет, и поэтому я боюсь, что это его рук дело.

Он ожидал, что Хини поднимет его на смех, но ошибся. Пат почесал затылок. Он казался взволнованным.

— Они могли ее забрать? — спросил Сэм.

— Откуда я знаю, — огрызнулся Хини. — Но если это действительно так, то мы об этом скоро узнаем. Этот сукин сын начнет предъявлять мне требования.

Он совсем не сочувствовал Сэму. Его беспокойство свидетельствовало о том, что он думает, как бы не потерять лицо, а не как спасти Бет.

— Возвращайся за стойку и помалкивай об этом, — приказал Хини.

Сэму захотелось ударить его за такую бесчувственность. Ему следовало бы выйти на сцену, объявить о пропаже Бет, спросить, что посетителям об этом известно. Но здравый смысл победил. Хотя Сэм знал, что большая часть мужчин в этом баре с готовностью предложит свою помощь в поисках, Нью-Йорк был огромным городом. Бет могла находиться где угодно, а десятки разгоряченных мужчин, слепо бегающих по городу, могли только стать источником дальнейших неприятностей.

Эта ночь выдалась самой длинной в жизни Сэма.